Неврозы – Neuroses

Неврастения – заболевание характеризуется нервным истощением, переутомлением. Повышенная раздражительность сочетается с частыми головными болями и многочисленными вегетативными расстройствами.

Совокупность тех или иных симптомов характеризует разные формы неврозов. Наиболее широко применяется следующая классификация этих недугов. Неврастения – заболевание характеризуется нервным истощением, переутомлением. Повышенная раздражительность сочетается с частыми головными болями и многочисленными вегетативными расстройствами.Истерия – более сложный невроз, связанный с повышенной эмоциональностью и внушаемостью. Невроз навязчивых состояний чаще всего проявляется в постоянном страхе заболевания раком или сердечным недугом. Известны и такие проявления, как боязнь закрытых или, наоборот, открытых пространств, навязчивые мысли, воспоминания, опасения.Диагноз невроз может поставить только врач. Для лечения неврозов применяется множество различных методик.

В XX веке среди прочих проблем медицины отме­чается и возрастание числа неврозов как у взрослых, так и у детей. Не излеченный в детстве невроз может исказить судьбу человека, отразиться на всей его жизни. Родители нуждаются в понимании причин развития невроза у своего ребенка, так как без этого не может быть ни предупреждения, ни его преодоле­ния. Однако механизм развития неврозов сложен, но наличие среднего образования у родителей позволяет надеяться, что при внимательном и заинтересованном прочтении материал будет воспринят адекватно.

В процессе эволюции, в борьбе за выживание сфор­мировались 3 наиболее целесообразных врожденных типа приспособления — холерический, сангвинический и флегматический темпераменты. Природа запрограм­мировала человека на определенный стиль поведения -мальчика на мужской, девочку — на женский, и подоб­но тому, как, родившись мальчиком, человек должен прожить мужскую жизнь, ребенок должен воспиты­ваться и жить в соответствии со своим темпераментом. Темперамент проявляется ярче всего в экстремаль­ных ситуациях: при угрозе жизни или благополучию, в трудностях по достижению особо значимых целей, в жизненной борьбе, предписывая и обеспечивая свой, индивидуальный стиль поведения. Действуя согласно своему темпераменту, человек преодолевает трудности наиболее эффективно. Действуя вопреки темпераменту, он поступает противоестественно. Воспитание, период детства формируют характер или в согласии с темпераментом, или вопреки ему, что противоестественно.

Врожденным является не только темперамент, но и инстинкт самосохранения. Он предписывает живому существу быть бдительным, но мера его выражен­ности и тип реагирования при отражении угрозы диктуются темпераментом. Темперамент и инстинкт самосохранения взаимосвязаны. Человек флегматиче­ского темперамента медлителен, поэтому инстинкт само­сохранения у него выражен сильнее, ему подобает быть осторожнее быстрого и расторопного сангвиника. У холерика, с его мощным потенциалом, которому сама природа определила роль исследователя и бес­страшного воина, инстинкт самосохранения ограничен. Таким образом, в ходе эволюции, природой все было мудро взвешено и согласовано. При подавлении темперамента природные связи нарушаются. В резуль­тате у холерика, например, инстинкт самосохранения обостряется, и холерик становится робким и осторож­ным. Однако робкий человек с темпераментом холе­рика — это уже не холерик, а дисгармоничная, нерв­ная или трудная личность.

Чем более характер отклоняется от своей природ­ной основы — темперамента, тем более темперамент по­давляется характером, тем менее эффективно разреша­ются трудности. В результате теряется такая черта характера, как мужественность. И оно взаимосвязано с темпераментом, поскольку в совокупности всех своих черт темперамент формирует мужество и достоинство в человеке. Ребенок с подавленным темпераментом за­кономерно терпит неудачи. Перестав быть мужествен­ным, он теряет и уверенность в себе. А раз так, то обостряется инстинкт самосохранения. Ребенок стано­вится все более робким, его обуревают сомнения, порождаемые неуверенностью в себе, тревожность пре­вращается в черту характера, особенно сильно по­давляющую темперамент, страхи возникают даже в тех случаях, когда бояться нечего. Неуверенный в себе, склонный к сомнениям и колебаниям, робкий, тре­вожный ребенок нерешителен, несамостоятелен, не­редко инфантилен, повышенно внушаем. Неуверен­ный, тревожный человек всегда мнителен, а мнитель­ность порождает недоверие к другим. Такой ребе­нок опасается других, ждет нападения, насмешки, обиды. Он не справляется с задачей в игре, с делом. И вот он уже одинок, замкнут, малоактивен или тревожно-общителен и тревожно-активен. Неуверенный, тревожный ребенок предрасположен к перестраховке, педантичности. Детство — это период жизнерадост­ности, энергичности. А перед нами — робкий и унылый маленький старичок. Так формируется предневрозный характер — первый этап на пути к неврозу. Если в характере преобладают робость, пассивность, замкну­тость или тревожная общительность («что слышно», «что нового?» «ничего не случилось?!»), склонность к унынию, капитуляции перед трудностями, неудачами, то это — слабый ребенок, «нытик», маленький унылый старичок, у которого наблюдается «путь в неврасте­нию». Преобладание страхов, тревожности, мнитель­ности, нерешительности со склонностью к сомнениям и колебаниям, перестраховке, педантичности, замкну­тости или тревожной общительности свидетельствует о боязливом, привязчивом, дотошном, рассудительном ребенке, у которого наблюдается предрасположенность к неврозу навязчивых состояний. Если в характере преобладают эгоистичность, несамостоятельность, ин­фантильность, внушаемость и истеричность, то это — эгоист, вечно недовольный, капризный и невыносимо требовательный, постоянно брюзжащий, демонстративно-протестный ребенок, и в этом случае имеет место предрасположенность к истерическому неврозу.

Подчеркнем, что все 3 формы предневрозного ха­рактера противоречат стилю и типу темперамента, исключают и подавляют его. В самом деле, разве могут быть холерик, сангвиник или флегматик нерешитель­ными, пассивными, унылыми, нытиками от природы? Разве боязливость и тревожность, брюзгливость и эго­истическая требовательность, несамостоятельность и инфантильность — врожденно обусловленные качест­ва? Разве такие качества помогают устоять кому-то в жизненной борьбе или полезны обществу? Робость, тревожность, мнительность еще более заостряют ин­стинкт самосохранения. Он неправомерно начинает занимать центральное место в отношениях к себе, другим людям и к жизни, не оставляя места альтруи­стической направленности любого из трех типов темпе­рамента.

Однако темперамент, характер — лишь часть формирующейся личности. Ее также характеризуют притязания, отношения, переживания и многое другое. Говоря о человеке, необходимо остановиться на роли в его жизни неосознаваемой сферы психики, без чего не постичь механизмы невроза.

У человека как бы 2 уровня психической деятель­ности — осознаваемая и неосознаваемая сферы. Чело­век мыслит произвольно, размышляя о том, что для него в данный момент важно, контролируя ход своих размышлений и направляя их. Ему задают вопрос, и он обдумывает ответ на него. И в этом проявляется функция сознания — осознаваемой сферы психики. Одновременно, не подозревая об этом, человек неот­ступно, в состоянии бодрствования и во сне, думает над своими проблемами, решает какие-то жизненные задачи, и эти процессы совершаются в неосознаваемой сфере человеческой психики. Далее для краткости будет использоваться лишь термин «неосознаваемое», как синоним неосознаваемой сферы психики. И именно в этой сфере психики как раз и заключены меха­низмы развития невроза. В нерасторжимом единстве с сознанием и при безусловном главенстве сознания не­осознаваемое обеспечивает нормальную адаптацию человека в окружающем мире. Сознание контролирует в каждый данный момент лишь одну проблему. На­личие наряду с сознанием ,и неосознаваемого обеспе­чивает приспособительно важную возможность одно­временно разрешать 2 и более актуальные проблемы.

Перед человеком всегда стоят как неотложные, сиюминутные задачи, так и долгосрочные, столь же не­отложные проблемы. Сознание занято частной повсед­невной задачей, а в неосознаваемом решается акту­альная долговременная проблема; сознание занято долговременной проблемой, а человек идет или делает что-то привычное, и именно неосознаваемое обеспечи­вает автоматизм его действий и контроль за ситуа­цией.

Сознание может быть занято какой-то определен­ной жизненной ситуацией, а в неосознаваемом неот­ступно другое, как правило, стратегически более существенное для человека, особенно то, что непосред­ственно таит для него угрозу. Если человек неравно­душен к кому-то, то, несмотря на занятость, учебу, работу, этот кто-то постоянно в его неосознаваемом: как он смотрел, как слушал, о чем говорил. Человек потому и может позволить себе роскошь поговорить о незначительном, думать об отвлеченном, смотреть фильм и читать книгу, что неосознаваемое бессменно стоит на страже его интересов, что в нем происходит непрестанная работа, и оно, опираясь на все, что чело­век хотя бы мельком зафиксировал взглядом, слухом, пусть невнимательно, но прочел, просчитывает все варианты, подвергает исследованию все альтернативы, чтобы помочь разрешить проблему и предоставить сознанию ответ, решение, направить его на верный путь или предупредить об опасности. Работа неосознавае­мого порождает, например, «предупреждающие» снови­дения, озарения изобретателя или поэта, неожиданные догадки, интуицию.

Полноценное приспособление человека к жизни обеспечивается тем, что вся информация, которая посту­пает с момента рождения при помощи органов чувств в форме ощущений, образов и слов, фиксируется как собственный жизненный опыт и как восприятие бес­ценного опыта, знаний и культуры прошлых поколений. Неосознаваемо воспринимается все, что человек видит, слышит, обоняет, осязает, ощущает, и все это запечат­левается в неосознаваемом. Но и воспринятая созна­нием информация, потеряв в какой-то момент акту­альность для человека, переходит в неосознаваемое, как бы перемещаясь из центра на периферию. Из воспринятого неосознаваемым ничто не пропадает, все сохраняется как бесценные знания и опыт. Малыш не помнит, что было с ним до 3—4 лет, но все это в его неосознаваемой памяти, и он ничего не забывает! До 5 лет он кого-то любил и кого-то боялся, испыты­вал радость и обиду, тревогу, страх. Все это ушло в неосознаваемое, но будет влиять на отношения, пере­живания, на поступки и поведение всю жизнь. Он любил и отвергал, и в неосознаваемом сохранилось — что и кого. Отсюда неосознаваемые симпатии и антипатии взрослого. Нельзя обижать малыша. Он не будет пом­нить, как и когда это было, но в неосознаваемой сфере психики у него навсегда запечатлеется — мама или папа обижали его. Взрослая женщина заявляет нам, что ей стыдно за свое отношение к матери. Она и любит мать, но ничего не может поделать с раздраже­нием, которое возникает у нее, как только она ее видит и слышит. Причина этого в том, что мать была с ней сурова в раннем детстве, и отношение матери вызы­вало эмоции страха и неудовольствия.

Ребенок испытывал сильный страх, и человек опасается причин, вызвавших его, уже будучи взрослым. Малышу повстречался мужчина в полосатой тельняшке, который нес ящик на плечах, продев в него голову и глядя через щель в нем. Вместо головы — ящик! Ребенок пережил потрясающий страх, связав­шийся с полосатым — тельняшкой. Он забыл мужчину с ящиком на голове, но навязчивый страх (фобия) перед всем полосатым остался. Встречая полосатое («зебра» переходной дорожки, ткань в полоску, пла­стинчатые жалюзи на окнах и т. д.), он испытывает страх, головную боль, ощущает сердцебиение, не пони­мая причины этого. Так возникает невроз.

Установкой становится и эмоционально пережитое в детстве, собственный жизненный опыт. Ма­лыша испугали в подъезде, или он оказался в темноте, где пережил сильный страх. Возникла установка, которая питает болезненный страх перед подъездом, темнотой. И такой человек чувствует себя неуютно в пустом подъезде, в темноте, избегает того и другого. Ребенка унизили в какой-то ситуации. Возникла установка подобных ситуаций следует избегать. Установки, таким образом, это — неосознаваемый опыт человека. И человек стре­мится разрешать проблемы тем путем, который уже обеспечивал успех, и избегать действий, приводящих к неудаче. Человек «обрастает» установками с детства и, даже осознавая проблему, испытывает при ее разреше­нии сильное воздействие установок. Если жизненная задача решается с ориентацией на сознание, но во­преки установкам, человек испытывает беспокойство.

У ребенка под влиянием отношений к нему других людей, жизненных обстоятельств складывается отноше­ние к самому себе. Его унижали, и его отношение к себе может быть самоуничижительным. Его непо­мерно восхваляли, и он станет самоуверенным. Радост­ное или горестное из пережитых в детстве событий формирует установки предпочтения, выбора или пред­убеждения, запрета чего-то. Детство ребенка эмоцио­нально насыщенно, и пережитое в этот период при­обретает силу обязательных правил, которым он следует всю жизнь. На каждый жизненный случай, таким образом, есть установки: это делать можно, это — нельзя; это хорошо, а это — плохо; это безопасно, а это — опасно.

Установочное отношение к себе как к слабому, не­умелому, несведущему порождает в результате общую установку на неуверенность в себе. Напротив, устано­вочное отношение к себе, выраженное формулой «я мо­гу», трансформируется в общую установку на уверен­ность. Уверенность или неуверенность в себе формируют самооценку. При эгоцентрическом воспитании ребенку внушили, что он гениален. И поскольку это произошло в первые годы жизни, он навсегда принял на веру восхищение им, поверил, что гениален. Сложилась за­вышенная самооценка, которая приобрела, опять-таки силу установки. Но иллюзия рухнула при столкнове­нии с действительностью, которая жестко поставила все на свои места, дав объективную оценку истинным психо­физическим возможностям «гения». Объективная оцен­ка оказалась ниже неосознаваемой. Возникла новая разочаровывающая осознаваемая самооценка.

Первую, неосознаваемую, самооценку можно на­звать истинной, поскольку она долговременна, она — установка. Осознаваемая самооценка колеблется в зависимости от конкретных успехов и неудач. Человек добился чего-то, проявляя ум, силу, твердость,— и осознаваемая самооценка повышается. Человек по­терпел неудачу, допустив просчет, и возникает чувство досады, начинается самобичевание — осознаваемая самооценка снижается. Можно назвать ее самооцен­кой сегодняшнего дня.

Родители внушили ребенку, что он — «гадкий уте­нок». Сформировалась заниженная самооценочная ус­тановка, и умный ребенок начинает считать себя без­надежно глупым, красивый — безобразным, ладный — нескладным. И такому ребенку уже не стать смелым, решительным, уверенным в себе. Он стесняется самого себя, затаенно и мучительно презирает себя, чувствует вину перед сильными и красивыми родителями. Какое тяжкое переживание, какой мучительный путь впереди у такого ребенка! Ему закономерно угрожает невроз. Если одна из позиций сознания противоречит другой, неизбежно возникает внутренний конфликт. Жизнь часто ставит человека перед необходимостью выбора. От того, что он выбирает, может зависеть его судь­ба. Выбор труден, и человек или решается на него, или нет. Не решаясь на что-то, очень желаемое и важное, человек переживает внутренний конфликт. Внутренний конфликт — это также столкновение позиций сознания и установок в неосознаваемой сфере психики. Так, к примеру, у ребенка сложился осознаваемый принцип: «Надо помочь Пете в его борьбе, потому что он прав». Однако из неосознаваемого, от внушенного ма­мой мощно звучит: «Не вмешивайся, целее будешь!». Ребенок в смятении, ему стыдно за себя, но почему же тогда ему так страшно вмешаться? Когда говорят о столкновении разума и чувств, речь как раз идет об этом. Например, страстное желание в сознании — «хо­чу», а установка останавливает: «это стыдно, нельзя, недостойно». В сознании повелительный стимул — «на­до», из неосознаваемого установка: «не надо, опас­но» — и ребенок растерялся. Или, наоборот, в неосозна­ваемом звучит внушенная отцом установка: «товарища надо выручать из беды любой ценой». Однако сознание этого ребенка ориентировано на невмешательство. И он, решая умом, остается в стороне, не вмешивается, но внушенная отцом установка будоражит его, вызывает у него стыд. И ребенку становится тяжело, его му­чают угрызения совести. Каждый человек может испы­тывать подобное, если в сознании у него одно, а в не­осознаваемом — другое. Так рождаются нерешительность, тревожность. Ребенок боится совершить ошибку, в нем нет уверенности цельного человека, когда при необходимости сделать ответственный выбор его темпе­рамент, неосознаваемые установки, характер и позиции, принципы сознания едины.

Внутренний конфликт — эта также борьба самих установок, и тогда он целиком неосознаваем. В ребенке два мощных влияния могут породить две равноценные системы установок. Одна подвигает вперед, вторая предписывает пассивность, уступчивость. В согласии с первой системой ребенок делает шаг вперед, но моби­лизуется вторая система, вызывая эмоции страха, и он тут же отступает. Но первая система установок не ис­чезает, пробуждая стыд, апеллируя к чувству долга, ответственности, совести. Ребенок мечется, его мучает внутренний конфликт противоречивых установок, его мучают сомнения.

Внутренний конфликт — это и борьба установок с темпераментом. По своему темпераменту ребенок на обиду ответил бы дракой. Но установка «нельзя», «а что будет?» заставляет его уступить обидчику, от­казаться от того, чего он желает, подавить в себе эмоцию гнева, заставляет смириться с несправедли­востью. По темпераменту ребенок действовал бы, решился бы, но установки парализуют его. Однако подавленный темперамент не исчезает. И ребенок об­речен на борьбу со своим темпераментом. Темпера­мент предопределяет индивидуальность человека, а с этим — потребность в ее сохранении, из которой рожда­ется чувство достоинства. Чувство достоинства, в свою очередь, направлено на сохранение индивидуальности, темперамента и его приспособительной социальной на­правленности. Оно всегда подвигало индивидуума на­встречу опасности и заставляло встать сбитого с ног, если он еще мог подняться. Без достоинства нет челове­ка, нет личности. При подавлении темперамента и обо­стрении инстинкта самосохранения подавляется и чув­ство достоинства. Безопасность в таком случае достига­ли не борьбой, а отказом от чувства достоинства. Но ство достоинства неистребимо в человеке, и подав­шие его приводит к тягостным переживаниям униже­ния, капитуляции.

Чувство достоинства, как и право человека быть самим собой,— великие социальные ценности. Роди­ли, естественно, хотели бы, чтобы их дети были разумны и осторожны, но при этом сохранили свою индивидуальность и чувство достоинства, что звучит в гордом: «В нашем роду не было трусов и подлецов». Однако это несовместимо, если установки противоречат сохранению достоинства. Вот и возникает при подавле­нии темперамента установками конфликт отказа от тем­перамента с потребностью во что бы то ни стало со­хранить чувство достоинства. За установками, по­давляющими темперамент, стоит обостренный инстинкт самосохранения — стремление к достижению безопас­ности прежде всего. И это конфликт установки на «безопасность прежде всего» с установкой на то, что «достоинство прежде всего». Решая в пользу сохранения достоинства, человек испытывает тревогу, страх. Решая в пользу безопасности, страдает от чув­ства унижения, стыда.

Внутренний конфликт — противостояние осознава­емых притязаний, желаний и неосознаваемой само­оценки. В сознании «хочу», но из неосознаваемого мощ­но звучит «не смогу». И «не смогу» останавливает, вяжет по рукам и ногам. Чувство достоинства под­держивает притязания, но Стремление к безопасности подавляет их, если борьба за их достижение чем-то угрожает. Ребенок стремится к самоутверждению среди сверстников, но, будучи тревожным, вынужден отказаться от этого, что порождает у него чувства стыда и несостоятельности. Подавление темперамента и чувства достоинства приводит к переживанию эмо­ций гнева, враждебности, отвращения, презрения, в том числе к самому себе. Подавление инстинкта самосохра­нения и вытекающего из него стремления к безо­пасности порождает эмоции тревоги, страха, отчаяния. Но и сами эмоции подавляются, особенно агрессивные. Однако и подавленные эмоции не исчезают. Подав­ленные эмоции будоражат ребенка, подогревают внутренний конфликт. Подавление эмоций отнюдь не способствует и сохранению здоровья. Ребенок пережи­вает чувства страха и гнева, неуверенности в себе и досады. Внутренний конфликт порождает у него тревогу и депрессию.

Внутренний конфликт, таким образом, всегда проблема выбора. Ребенок, как и взрослый, выбирает между желаниями и реальностью, между удовлетворе­нием запретного желания и угрозой наказания за это, между двумя взаимоисключающими друг друга желаниями, когда и тем, и другим не поступиться, между двумя опасностями. Пережи­вания, связанные с необходимостью выбора, усилива­ются, если ребенок нерешителен. Разрешение конфликта затягивается, что еще более парализует активность ребенка. Еще более усиливается чувство несостоятель­ности. Так возникает порочный круг, когда уже не обойтись без успокаивающих лекарств, транквилиза­торов и даже антидепрессантов, и они все чаще назна­чаются дошкольникам.

Тревожность окрашивает в мрачные тона отношение к себе, другим людям и действительности. Ребенок уже не только неуверен в себе, но и недоверчив ко всем и к каждому. Для себя тревожный ребенок не ожи­дает ничего хорошего. И все это при обостренном и больном чувстве достоинства. Теперь он все преломляет через призму тревожности, мнительности. Трое сверст­ников в коридоре школы говорят о своем, но тревож­ный ребенок полагает, что говорят о нем и, конечно, только плохое. Он подходит, упорно стоит, вызывая недоумение ребят и испытывая чувство стыда. Но отой­ти в сторону, отрешиться от тревожной мнительности он не в силах. То же происходит и со взрослым. Он, например, уходит последним из гостей, хотя у него не­отложные дела, потому что уверен: стоит ему уйти, о нем обязательно заговорят, при этом непременно плохо. Са­мое важное для тревожного человека — а вдруг он еще и упустит информацию, угрожающую его безопасности. Если какому-то человеку поздно вечером позвонили по телефону и сказали, что завтра при личной встрече ему сообщат нечто важное, о чем нельзя сообщить по телефону, а он, снедаемый тревогой, не в состоянии дождаться утра и приезжает к позвонившему ночью, то у него тревожный характер и у него может возник­нуть невроз.

Внутренние конфликты у детей возникают с момента постижения понятий «можно» и «нельзя», «хочу» и «нельзя». Неосознаваемые переживания человека прин­ципиально постижимы. Неосознаваемое — неотъемле­мая часть психики, в которой доминирует сознание, поэтому неосознаваемые установки и внутренний конфликт могут быть осознаны. Данное положение принципиально важно само по себе, принципиально важно и в практическом смысле, поскольку такое осоз­нание обусловливает излечимость неврозов. Путь излечения неврозов — это путь постижения лежащего в их основе внутреннего конфликта.

Итак, у ребенка предневрозный характер — ради­кал черт его характера, способствующий возникновению невроза. Это — первый этап продвижения его к неврозу. Радикалов предневрозного характера он пассивно-роб­кий, тревожно-мнительный и эгоистично-демонстратив­ный. Основы личности формируются уже к 5—6 годам. При наличии у ребенка одного из трех радикалов предневрозного характера с 5—6 лет его уже мучают неуверенность в себе и чувство мнимой или реальной дефектности, переживание нереализованности при­тязаний и ущемление чувства достоинства, имеет место внутренний конфликт. С 5—6 лет, таким образом, возникает второй этап продвижения к неврозу — предневротическое формирование личности. Но это еще не невроз. Для того, чтобы он возник, нужна психиче­ская травма.

Ребенок переживает огорчения, терпит неудачи. Они могут вызывать состояние кратковременного и даже длительного стресса, но психотравматизации не проис­ходит. Так, годовалый поминутно стукается головой, но сотрясение головного мозга может быть один раз на сотни таких эпизодов. Острая психическая травма переживание, обострившее наиболее значимый для ре­бенка внутренний конфликт. Предневрозная направленность формирования личности и определяет, какой из глубинных конфликтов решающий для ребенка.

При продвижении к неврозу навязчивых состояний наиболее значим внутренний конфликт притязаний, чув­ства достоинства и установок на «безопасность прежде всего». «Надо», «хочу» сталкиваются с установкой «опасно». В таком случае психическая травма — это потрясающий испуг, внезапное тяжелое заболе­вание, госпитализация, насилие, т. е. то, что несет в себе угрозу жизни. Безопасность для тревожного и бояз­ливого ребенка тесно связана с благополучием родите­лей. Он мучительно не уверен в себе и надеется только на них.

При продвижении к истерическому неврозу установ­ки и черты характера эгоцентричны. Темперамент подавлен в своей общественно необходимой сущности, в альтруизме. Соответственно заострены его индиви­дуалистические и агрессивные черты. В установках пре­обладает «я хочу», инстинкт самосохранения транс­формируется в эгоистические установки, когда в по­мыслах только собственное благополучие, а чувство достоинства — в незыблемую уверенность в своей правоте. Неосознаваемая самооценка у такого ребенка за­вышена. Зафиксировался и механизм достижения желаемого не «мытьем, так катаньем», ребенок, добиваясь своего, буквально бьется на полу в истерике.

Внутренний конфликт у такого ребенка — это конфликт эгоистических желаний «хочу» или «не хочу» с социальными требованиями и оценками «надо», «нельзя», «стыдно». Однако до возникновения психиче­ской травмы такой ребенок, особенно старше 3 лет, все-таки умеряет свои эгоистические требования, сму­щается при явной своей неправоте. В человеке все не просто, и лишь циничный человек бравирует эгоистич­ностью. Никто добровольно не признает себя и истерич­ным. Такое скрывается от других, а при неврозе — и от себя самого. Человек искренне считает, что он действительно прав, и болезненно относится к рас­крытию своей неправоты. Поэтому и истеричный ребе­нок полон противоречий, и у него происходит внутрен­няя борьба. Он отлично знает, что такое «надо», «нельзя», «стыдно». Однако если других он немедленно | уличает в неправоте, эгоизме, несправедливости, то по отношению к самому себе это сделать труднее. И до по­явления психической травмы он лавирует между желае­мым и тем, что необходимо выполнять вопреки желанию. Острой психической травмой для такого ребенка является то, что принципиально противоречит его «хо­чу» или «не хочу». Как правило, это резко возросшие требования к нему, когда с его «хочу» и «не хочу» пере­стают считаться и его эгоизму дают бой. Подобное происходит в дошкольном учреждении, в школе. По­падая из домашней ситуации, где требования ко всем предъявлял он, в ситуации, при которых он сталкива­ется с жесткой требовательностью к нему, при возникновении жизненных трудностей в семье, когда уже не до его желаний и капризов, когда условия его жизни ухудшаются, наказание для такого ребенка ошеломительно: «Кого наказали? Меня?!», Беском­промиссное уличение его в неправоте воспринимается им как ужасающая несправедливость. Такой ребенок истерически «уходит в болезнь». К «хочу», «не хочу», «я прав», «мои требования — прежде всего» прибавля­ется «потому, что я болен». И это — формирование истерической формы невроза.

Острая психическая травма может и в результате одного эпизода привести к неврозу. Подобное проис­ходит только в тех случаях, когда она психически потрясает ребенка до такой степени, что мгновенно изменяет его, подавляя темперамент, изменяя несозрев­ший характер, приводя к острому чувству несостоя­тельности. В результате так же мгновенно образуется новая и очень сильная установка, которая подавляет предыдущие установки на отношение к себе. Ребенок был уверен в себе, смел и решителен, а стал бояз­ливым, робким, нерешительным. У него возникло чув­ство неуверенности в себе. Неуверенность в себе поро­дила нерешительность, а это приводит к возникнове­нию внутреннего конфликта. Характер психической травмы определяет в подобных случаях форму невроза. Если ребенка нестерпимо унизили, если он потерпел потрясающую неудачу, у него возникает неврастения; если его сильно испугали, он пережил ужас, угрозу жизни или благополучию — у него возникает невроз навязчивых состояний. Если угроза интересам эго­центрически воспитанного ребенка была очень сильной, мы наблюдаем путь в истерический невроз.

Остро возникающий невроз основывается на остро возникшей установке: «я ничего не могу, я слаб!», «это таит опасность» — или: «я больной, а поэтому имею право на снисхождение и поблажки!». Пережитое потрясение со временем уходит из сферы сознания, «забывается», но остается в неосознаваемом, откуда по­буждает к невротическому реагированию, направлен­ному против того, чтобы было допущено повторение подобного переживания. Если поэтапно развиваю­щийся невроз — пирамида, стоящая на основании, то возникший мгновенно — пирамида, стоящая на верши­не. Создав конкурирующую установку, которая подавит установку, вызванную психической травмой, такой не­вроз можно излечить столь же быстро, сколь драматиче­ски быстро он возник. В случае с ящиком и тель­няшкой невроз удалось купировать, многократно обыграв ситуацию. Мы надевали тельняшку и ящик, делал это и больной. Он вспомнил потрясший его эпи­зод, в конце концов ситуация стала комичной и вы­звала смех, страх «полосатого» исчез. Установка «бере­гись всего полосатого и необычного» была подавлена новой: «такое не страшно!».

Хроническая психическая травматизация воздейст­вует постепенно, методично, как капли точат камень. Она может быть не сильной, но изматывающей мед­ленно и верно, ударяя в одну, но самую значимую для данного ребенка точку. Ребенок обидчив — его постоянно обижают, он пуглив — его запугивают. Она может сама по себе, воздействуя длительно, привести к неврозу «от» и «до», этап за этапом, В этом слу­чае одно из звеньев хронической психической травма­тизации воздействует подобно острой психической трав­ме, как последняя капля, переполнившая чашу долго­терпения.

Говоря о психической травме, следует заметить, что она не всегда очевидна, особенно у детей. То, что взрослые и не заметят, например, шутливую борь­бу подростков, у ребенка может вызвать психоло­гический шок, В то же время ребенок не всегда спо­собен понять, что разыгравшаяся на его глазах ситу­ация — трагедия. У детей свои понятия о том, что страшно, опасно, а что не стоит внимания, как и свои понятия, что важно и что ценно. У ребенка свой, очень сложный внутренний мир, и его следует понимать. Мать может ввести в заблуждение врача, настой­чиво указывая на сложные внутрисемейные отношения как на причину невроза у ребенка. С одной стороны, это более всего значимо для нее самой, и она искренне полагает, что все это так же значимо и для ребенка. С другой стороны, осознаваемо или не осознаваемо она побуждает врача вмешаться и «призвать к поряд­ку» мужа или свекровь, которые «довели до невроза ребенка». Однако источник невроза может быть в дру­гом, и врач, следуя по ложному пути, не сможет из­лечить его. Вскрытие же истинной психической травмы обязательное условие излечения невроза. Нередко к неврозу приводит целый ряд психотравмирующих обстоятельств.

ПСИХАСТЕНИЯ

При психастении мышление отличается наклонностью к чрезмерному отвлечению от реальной действительности, к излишним обобщениям. Подверженными заболеванию психастенией, по его мнению, являются лица, относя­щиеся к мыслительному типу высшей нервной деятель­ности.

Французский психиатр Пьер Жанэ, впервые описавший психастению, указывал, что ее основными чертами являются отсутствие чувства реаль­ности, наклонность к бесплодным рассуждениям и навязчивости.

Психастения представляет собой как бы противопо­ложность истерии, но встречается .она гораздо реже истерии и неврастении. Причины, вызывающие заболе­вание этим неврозом, в общем те же, что для первых двух нервозов, — это психическая травматизация не­редко на фоне действия других ослабляющих организм факторов — инфекции, заболевания внутренних органов, интоксикации, переутомления. Несомненное значение, может здесь иметь и тот факт, что некоторые больные сами стремятся еще больше отгоро­диться от внешнего мира, от общения с окружающими, отдают предпочтение литературе, далекой от реально­сти, не тренируют себя в отношении лучшего восприятия действительности. Окружающий мир представляется больным тускло, безжизненно, без свойственной ему яр­кости. Им трудно проникнуться переживаниями других людей, уловить тонкость ситуации, нюансы человеческих взаимоотношений. Они чувствуют себя не такими, как все, испытывают отчуждение, отгороженность. В связи с отрывом от реальной жизни больные сталкиваются с затруднениями при необходимости принять самые обы­денные решения, вплоть до мучительных раздумий по поводу того, с какой ноги начать одеваться. Они неодно­кратно проверяют свои действия, например несколько раз возвращаются с улицы, чтобы убедиться, выключено электричество, заперта ли входная дверь. Все это сопровождается сомнениями в целесообразности такой проверки, на что уходит также значительное время. Недостаточность ориентировки, тем более в сложных жизненных обстоятельствах, может обусловить принятие ошибочных решений, что еще больше усиливает сомне­ния, неуверенность в себе. Очень часто при этом неврозе развиваются явления навязчивости, нередко с особыми ритуалами. Невротический процесс вызывает ухудшение общего состояния или обостряет болезненные проявле­ния, которые уже имелись. Больные страдают головны­ми болями, испытывают чувство общей разбитости, вя­лости. Настроение угнетенное

С позиций классификации трех изложенных выше неврозов им могут сопутствовать различные симптомы, не составляя самостоятельного заболевания, — страх, тре­вога, навязчивые мысли и действия, депрессии и др. Однако врачам постоянно приходится сталкиваться с патологическими состояниями, не укладывающимися полностью в эту схему. В связи с этим в настоящее время, кроме неврастении, истерии и психастении, к группе неврозов относят еще невроз навязчивости, ипо­хондрический невроз, фобии невротические, реактивные состояния и некоторые другие. Если какой-либо невротические признак – навязчивость, страх, тревога и т.д. отличается значительной выраженностью, массивностью, остротой проявлений, то он, выступая на первый план, становится ведущим, определяющим все поведение боль­ного. Типологические особенности при этом становятся менее заметными, хотя и продолжают составлять основ­ной фон. В этих случаях название невроза определяется по ведущему болезненному нарушению.

О неврозоподобных состояниях

Довольно часто встречаются расстройства, которые по своим проявлениям похожи на невроз, но их причины не психологи­ческого характера. Они обусловлены заболеваниями со стороны внутренних органов, центральной нервной системы, эндокрин­ных желез и др. Нередко в этих случаях отмечаются симптомы неврозоподобного характера. Так, например, при избыточной деятельности щитовидной железы, развивается базедова болезнь.

Такие больные нервны, раздражительны, настроение их очень изменчиво; чаще всего оно угнетенное, меланхоличное. При этом, в отличие от неврастении или другого невроза отмечаются увеличение щитовидной железы (зоб), пучеглазие, дрожание пальцев рук, повышенная потливость, стойкое сердцебиение, исхудание.

В 1855 г. врачом Аддисоном описано заболевание, названное впоследствии бронзовой, или аддисоновой болезнью. Харак­терные проявления этой болезни: общая мышечная слабость, вялость, апатия, быстрая утомляемость, исхудание и, в отличие от неврозов, бронзовая окраска определенных участков кожи. Причиной болезни чаще всего бывает поражение надпочечни­ков — небольших желез, которые расположены над почками.

Часто приходится встречаться с упорно протекающими неврозоподобными расстройствами в период климакса (особенно у женщин), причина которых кроется в гормональной перестройке организма. Но в этом периоде может отмечаться и ряд психо­логических переживаний, связанных с увяданием организма (утра­та привлекательности, повышенная потребность в любви, вынуж­денное одиночество), что может порождать переплетение чисто невротических и неврозоподобных симптомов.

Лечение неврозоподобных состояний связано с лечением основ­ного заболевания.

Границы между здоровьем и неврозами не всегда четки, особенно при незначительных невротических расстройствах. Отдельные невротические проявления, обычно связанные с какими-либо тяжелыми переживаниями, не могут расцениваться как невроз. Они могут иметь место и у практически здоровых людей. Обычно в этих случаях невротические реакции кратко-временны, с течением времени они проходят без особого лечения. При выздоровлении от основного заболевания обычно исчезает и неврозоподобная симптоматика.

Пониженное настроение, раздражительность, утомляе­мость, состояние беспокойства, тревожного ожидания, чрез­мерные переживания относи­тельно маловажных событий, нередко недомогание, вялость, неприятные болезненные ощу­щения в различных областях организма, преимущественно в сердце, голове, расстройство сна, недостаточный аппе­тит— таковы в различных комбинациях наиболее часто встречающиеся признаки выраженных невротических состояний — неврозов.

Больные нередко жалуются на то, что врачи не находят у них никакого существенного болезненного рас­стройства, и это в некоторых случаях вызывает у них сомнение в правильности поставленного диагноза.

Нервный человек обычно легко раздражается даже по незначительному поводу. Часто тяжело и длительно переживает события, не имеющие большого значения, не может сосредоточиться на основном деле, занятии. Страдает от мучительных навязчивых воспоми­наний. Не в состоянии заставить себя не думать о каких-либо неприятных волнующих эпизодах и т.д.

Эти болезненные явления наблюдаются в разнооб­разных сочетаниях, причем в них выступает на первый план то один, то другой симптом. В крайних случаях может иметь место или резкая раздражительность, взрывчатость, или, наоборот, подавленность, вялость, за­торможенность.

Чем же обусловливается возникновение невротичес­ких состояний? Ведущая причина заключается в психи­ческой травматизации — так называемой психогении. Обычно это острые или хронические психические воздей­ствия отрицательного характера, вызывающие тягостные чувства недовольства, гнева, отчаяния, растерянности, сознание собственной неполноценности, бессилия. Это тяжелые переживания жизненных неудач, крах надежд, разочарования, потеря близких, служебные неприят­ности, ожидание расплаты за совершенный проступок, опасения, связанные с состоянием здоровья, и т. п. Нерв­ная система может не выдержать острого или относи­тельно незначительного, но длительно продолжающе­гося напряжения и обусловить возникновение невроти­ческого срыва.

Источником перенапряжения и срыва высшей нервной деятельности, как уже указывалось, являются трудные жизнен­ные ситуации, психические воздействия отрицательного характе­ра.

Возникает вопрос: почему одни люди, переживая тягостные невзгоды, большие жизненные неудачи остаются практически здоровыми и лишь на короткое время испытывают те или другие недомогания, по поводу которых они даже не обращаются к врачам, а другие, казалось бы, при незначительных неприятностях в их жизни впадают в состояние невроза, требующего подчас длительного лечения. Так происходит потому, что для человека имеет значение не только перенапряжение нервной системы как таковое, но и то, что связано в сознании данного человека с трав­мирующей ситуацией.

Возникновению неврозов способствует временное ослабление нервной системы, связанное с перенесенной инфекцией, переу­томлением, алкогольной интоксикацией и другими вредностями.

Однако в развитии неврозов у человека решающее значение имеет тип его высшей нервной деятельности, свойства его характера, особенности личности в целом, отношение к создав­шимся трудностям.

Врожденные и приобретенные в течение жизни свойства высшей нервной деятельности И. П. Павлов связывал с типом нервной системы, сближая это понятие с типами человеческих темпераментов. Как известно, всех людей по их темпераменту делят со времен древнегреческого врача Гиппократа на четыре типа: сангвиников (спокойные, жизнерадостные), флег­матиков (спокойные, но медлительные), холериков (вспыльчивые, возбудимые) и меланхоликов (унылые, мрачные).

Было установлено, что в основе такого разделения на типы темперамента, или типы нервной системы, лежат определенные свойства нервных процессов — возбуждения и торможения. Эти свойства, сочетаясь различным образом у разных людей, порождают собой и различное протекание психических процес­сов. Так, у меланхоликов слабы оба процесса, у сангвиников процессы возбуждения и торможения сильны, подвижны и урав­новешены, у флегматиков они сильны, но менее подвижны, а у холериков процесс возбуждения преобладает над процессом торможения.

Люди разных темпераментов в связи с этим неодинаково относятся к окружающей их действительности, по-разному реаги­руют на нее. Наиболее ранимыми в жизни являются люди меланхолического и холерического темперамента. У них чаще, чем у других людей, развиваются невротические расстройства.

Личность человека определяют эмоциональные, волевые и интеллектуальные особенности. Исходя из этого (соотношение первой и второй сигнальных систем) И. П. Павлов выделил присущие только людям еще три типа высшей нервной деятельности: художественный тип, мыслитель­ный и средний. Так, люди художественного типа высшей нервной деятельности воспринимают мир образно, красочно, эмоционально, живо. Такие качества — характерная особен­ность писателей, поэтов, композиторов. У людей мыслитель­ного типа окружающий мир воспринимается сухо, абстрактно, отвлеченно. Эти особенности характерны для философов, мыслителей, математиков. У людей среднего типа сочетаются признаки первых двух, к ним относится большинство челове­чества. У таких людей имеется склонность к образному мышле­нию, эмоциональному восприятию и достаточная способность к обобщениям и анализу. Лица с такими качествами могут быть представителями любых профессий. Неврастения чаще раз­вивается у людей среднего типа.

Тип нервной системы зависит как от наследственных качеств, так и от воспитания и жизненных условий. Экспериментальные данные показывают, например, что тренировкой можно значи­тельно усилить процесс торможения или раздражения.

Воспитание, условия формирования личности имеют огромное значение в создании устойчивости нервной системы. Известно, что особенности характера человека складываются уже в первые годы его жизни Младенчество и детство называют «золотым перио­дом душевной гигиены». Самому важному искусству — искусству взаимоотношений, способу реагирования на трудности человек учится в семье и прежде всего, подражая примеру родителей. Следует с детства воспитывать в ребенке умение управлять своими эмоциями.

Сталкиваясь с различными неврозами у взрослых, приходится убеждаться, что во многих случаях корни их происхождения уходят в детство, причинами их являются ошибки воспитания. Здесь недопустимы как чрезмерная опека, так и безнадзорность. Изнеженность, захваливание, создание из ребенка кумира семьи содействуют формированию истерического характера. С другой стороны, чрезмерная требовательность, подавление инициативы способствуют формированию тревожно-мнительного характера. В результате неправильного воспитания формируются такие черты личности, как эмоциональная неустойчивость, легкость суждений, чрезмерная робость, застенчивость. Эти черты характера делают человека менее устойчивым ко всем проявлени­ям окружающей среды. Все это нередко приводит к конфликтам, а порою и к развитию неврозов.

Неправильное эмоциональное развитие в детстве не обяза­тельно тяготеет над человеком всю жизнь, особенно, если он сам признает свои недостатки и стремится устранять их, но оно несомненно способствует возникновению невротических рас­стройств как в детстве, так и в последующий период.

Конечно, психические особенности личности обусловливаются также и наследственными факторами, которые во многом определяют устойчивость, степень восприимчивости (внушаемо­сти) человека к воспитательным воздействиям. По-видимому, в этой врожденно обусловленной недостаточной способности к вос­приятию нужных навыков и кроется проблема воспитания так называемых трудных детей. Для достижения цели нет пока что ничего другого, кроме логического разъяснения внушения вести

себя правильно, сообразуясь с обстановкой соблюдая правила социалистической морали

Все перечисленные психофизиологические отличия людей друг от друга и определяют характер реагирования их на те или иные раздражители, обусловливают особенности восприятия окружающего мира как в норме, так и при болезни, создают определенные картины невротических расстройств

Как снять эмоциональную напряженность

Причины и проявления невротических расстройств у людей многочисленны и разнообразны, а почва для невротических реакций может подготавливаться задолго до их возникновения. Поэтому необходимо не только предупреждать всевозможные конфликты как непосредственные причины неврозов, но и пре­дусматривать правильное воспитание человека, укрепление его физического состояния, рациональное трудоустройство и выбор профессии, материально-бытовые условия, соблюдение гигиены труда и личной жизни, норм поведения в семье и коллективе и дру­гие вопросы,

В системе психопрофилактики практически здоровых людей, прежде всего, следует добиваться предупреждения выраженных невротических реакций, развития эмоционального перенапряже­ния. В этом отношении существенную роль играет психологическая подготовка, способствующая нейтрализации переживания конфликтных ситуаций.

В связи с этим важно соблюдать следующие рекомендации или, как выражаются некоторые психологи, «заповеди» психиче­ского здоровья.

1. Не старайтесь оставаться наедине со своими неприятностями. У каждого человека бывают не только радости, но и неприятные переживания, конфликтные ситуации, на которые люди реагируют по-разному.

Если переживания не особенно тяжкие и не влияют в заметной степени на самочувствие и привычный образ жизни, то с ними можно справиться самостоятельно. В этих случаях главным целителем является время, оно сгладит острые переживания.

Однако аналогичные или более существенные неприятности могут вызвать у некоторых лиц угнетенное состояние, стойкую депрессию. И тогда все мысли их как бы концентрируются на травмирующих переживаниях, навязчиво сосредоточиваются на нанесенной им обиде или часто на чрезмерно преувеличенном чувстве их виновности. Все окружающее представляется им в мрачном свете. В таком положении человек не в состоянии самостоятельно и объективно оценить сложившиеся трудности. Он перестает быть «судьей в своем собственном деле» и, положившись на себя, нередко делает грубые, а то и роковые ошибки.

Как же смягчить тягостные переживания, остро развившееся отчаяние? В девяти из десяти случаев в подобных ситуациях помогает рассказ о травмирующих обстоятельствах другому лицу — другу или знакомому и рассудительному человеку, которому доверяешь. Рассказ о переживаниях и полученный рациональный совет приводят к разрядке эмоциональной напря­женности, позволяют посмотреть на «больной вопрос» другими глазами. «Сказал и облегчил тем душу», — гласит латинская пословица. Наиболее квалифицированный совет в трудных случаях может, конечно, дать профессионально подготовленный специалист, врач-психоневролог. При необходимости врачи рас­полагают достаточно эффективными медикаментами, прием которых способствует смягчению и даже устранению тягостных депрессивных состояний, обусловленных отрицательными эмоци­ями. Откровенный разговор дает возможность человеку с по­мощью другого сочувствующего ему лица преодолеть, переоце­нить свои проблемы и способы их решения.

2. Не старайтесь «переделывать» других на свой лад. Взаимоотношения между людьми порой бывают очень сложны­ми. Психологи давно заметили, что тот, кто слишком многого ожидает от окружающих, беспрерывно чувствует себя раздра­женным, ибо окружающие не удовлетворяют его повышенных требований. Не старайтесь «переделывать» жену, тещу, мужа, сослуживца «по своему образцу и подобию». Каждый имеет право на индивидуальность. Бесполезно, не замечая достоинств других, не пытаясь положительно оценить их, на каждом шагу их критиковать. Нужно понимать людей, прощать им их слабости, оставаясь принципиальным в главном. Человека, не соблюдающе­го нормы общественного поведения, конечно, нужно «поставить на место», но и здесь можно обойтись без грубого слова, без гнева и накала страстей. Надо не терять объективность в оценке происходящего вокруг, попытаться понять позицию другого, посмотреть на спор его глазами, как бы ни трудно порой это было! Ведь всем хорошо известно, что брань, гнев, неуступчи­вость еще больше усугубляют конфликт.

В споре надо руководствоваться конечными целями, помнить о необходимости соблюдать хорошие взаимоотношения, поэтому иногда нужно и уступить. Ведь и Вы можете ошибаться. Зато с этого момента напряжение разрядится и станет яснее выход из создавшейся ситуации.

Принцип уступчивости и сопереживания особенно важен для преодоления супружеских разногласий. Человек по природе своей не может быть с близким человеком в полном единстве. Существуют различия в самочувствии, настроении, предпочтении знакомств, выборе форм досуга, привычках и вкусах. Если несогласия обострять, воспринимать их слишком болезненно или эгоистично, с обидой, то это может привести к отчуждению, взаимной холодности, постоянной эмоциональной напряженно­сти. Сама жизнь как бы подсказывает афоризм: уступчивость в супружеских отношениях не беспринципность, а высший принцип для сохранения нормальных взаимоотношений.

Здесь надо иметь в виду еще и другую, физиологическую сторону этого вопроса. Бурные отрицательные эмоции не только ни способствуют разрешению конфликта, но и вредят здоровью! человека. Экспериментально доказано, что у положительных и. отрицательных эмоций — разная химическая основа. Напряженная отрицательная эмоция сопровождается сильным возбуждением симпатической нервной системы. В кровь поступает большое количество адреналина и других активных веществ, что ведет к резким, порой отрицательным изменениям функции ряд. органов и систем. Такова биология эмоций, такой же она была много веков назад, только первобытный человек разряжал свою энергию интенсивной мышечной деятельностью в форме не медленной агрессии или бегства.

Современный человек обязан сдерживать свои чувства сохранять выдержку, самообладание, терпение, спокойно подчиняя свое поведение разуму. С другой стороны, биологическая; природа человека, оставаясь неизменной с далеких времен, требует и в настоящее время разрядки стенических эмоций, и конечно, в иной форме.

В этих случаях пригодна, соответственно возрасту любая физическая активность; полезно подвигаться, походить, пройти путь от работы до дому пешком и пр. Еще лучше действует увлекательная физическая работа, любимый спорт. Хотя физическая нагрузка и не устраняет причин конфликта, он несомненно снимает чрезмерное эмоциональное напряжение и т» самым способствует рациональному разряжению ситуации. Возможен в этих стрессовых ситуациях и прием успокаивающие средств по назначению врача. Во многих случаях они быстро снимают эмоциональное перенапряжение, нормализуя деятельность нервной системы. Напряженное состояние можно уменьшить и путем активного переключения внимания и деятельность на другой объект, создавая новую доминанту, которая вытеснит старую. Кино, хорошая книга, любимое занятие, новые ощущения помогут это сделать.

3. Неуклонно совершенствуй себя о «комплексе неполно ценности». Некоторые люди, часто испытывают недовольстве собой, живут в постоянной напряженности, считая, что они хуже других. У одних — недовольство своими часто весьма преувеличенными физическими недостатками (внешностью, формой строения отдельных частей тела), у других — своими психологическими качествами (чрезмерной стеснительностью, робостью). На это почве нередко создается выраженная эмоциональная напряженность, которая может в очень резкой степени влиять мышление и поведение человека.

В художественной литературе, публицистике, обиходной речи такие переживания называют «комплексом неполноценно­сти».

У старших школьников часто встречается «комплекс неполноценности», связанный с сомнениями в их красоте и привлекательности. Такие юноши и девушки избегают школьных вечеров, предпочитают одиночество, очень плохо чувствуют себя «на людях». Нередко такие тягостные переживания развиваются после колкой реплики, услышанной от сверстников, учителей и даже родителей, которые, чтобы отучить ребенка от слишком долгого рассматривания себя в зеркале, говорят что-то неодобри­тельное о его внешности. В ряде случаев на почве таких пережива­ний развиваются стойкие болезненные расстройства, требующие даже проведения специального лечения.

Для многих людей, недовольных собой, характерно подсозна­тельное стремление к компенсации, самоутверждению. Нередко действительно существующий комплекс неполноценности явля­ется могучим стимулом, мобилизует волю, делает человека упорным и целенаправленным. Поведение становится подчи­ненным одной цели: доказать окружающим и самому себе, что «я не хуже других». Известны случаи, когда физически слабые лица с незначительными физическими дефектами тренировались столь самозабвенно, что завоевывали даже чемпионские титулы в спорте.

Однако у некоторых людей, особенно с чертами эмоцио­нальной неуравновешенности, комплекс неполноценности может обусловливать и асоциальное поведение. Конечно, не во всех случаях переживания комплекса неполноценности приводят к выраженным психическим расстрой­ствам, но эти переживания порою бывают очень тягостными, навязчивыми и оказывают серьезное влияние на жизненный путь человека.

Как нейтрализовать, снизить эмоциональную напряженность, связанную с недовольством собой?

Задача непростая. Многое зависит от психологических особенностей личности и характера переживаний. Лучшей психо­логической защитой, способствующей разрядке такого напряже­ния, является постоянное стремление направлять свою энергию на общественно полезный труд. Добросовестное выполнение основ­ной работы, постоянное совершенствование профессионального мастерства, отличное знание своей специальности создают автори­тет, повышают чувство собственного достоинства, как в физиче­ском, так и в психологическом отношении.

Не всем, конечно, удается найти полное удовлетворение в своей повседневной и даже творческой работе. Очень важно научиться мириться с разными профессиональными запретами, ограничениями, скучностью и монотонностью отдельных видов труда. Проще всего, казалось бы, переменить работу, но это далеко не всегда надежный выход из положения. И другая работа, повторяясь изо дня в день, может наскучить. Полезно владеть несколькими специальностями или трудовыми навыками, чтобы, переключаясь с одного вида работы на другой, рационально предотвращать утомление.

В свободное от основной работы время очень полезно найти любимое занятие, увлекаясь которым, можно забыть обо всем остальном. Но это занятие нужно подбирать умело. Человеку с сидячим образом жизни полезно общаться с природой, участво­вать в подвижных спортивных играх. Увлечения — это и отдых и своеобразное лечение. Оно особенно полезно людям с неустойчи­вой нервной системой. Любимое занятие помогает им преодолеть неблагоприятные черты характера, навязчивые переживания, тонизирует, отвлекает от неприятных мыслей лучше любого лекарства.

Разрядке эмоционального напряжения, обусловленного недо­вольством собой, в значительной степени способствует развитие у себя чувства альтруизма, стремление помочь другим, особенно в трудные для них минуты. Щедрость и великодушие не только способствуют уважению окружающих, но и дают минуты удовлетворения, отвлекают от неприятных мыслей, в то время как эгоист по-настоящему никогда не бывает счастлив.

Не ожидай «манны с небес». По определению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), здоровье — это физическое, психическое и социальное благополучие. Существенный момент в социальном благополучии — место, занимаемое человеком в кол­лективе, обществе.

Нередко можно встретить людей, которые многие годы настраивают себя на то, что их недооценили, и они очутились не на том месте, на котором хотелось бы быть. Конечно, судьба человека может зависеть от многих обстоятельств, в том числе и от случайностей. И все же многое зависит от нас самих. Необходимо проявлять активность, целеустремленность в росте своего профессионального мастерства, разумную инициативу в устройстве жизни.

Многие десятки тысяч людей на производстве, в учреждениях, ведомствах добиваются успеха в деле, стремятся к признанию, более интересной и лучше оплачиваемой работе. Это стремление не подлежит осуждению, оно естественно и закономерно.

Избегай односторонних суждений, умей посмотреть на себя со стороны. Встречаются, однако, люди и иного склада характе­ра. Часто после конфликтных ситуаций в сфере их мышления развиваются стойкие навязчивые представления. Не учитывая разрыва между желаемым и возможным, они начинают демон­стративно подчеркивать свои, по существу призрачные, особые права и предъявлять претензии. Мышление этих лиц часто характеризуется ортодоксальностью суждений, эгоцентричностью. Такие люди склонны к переоценке собственной личности, они обычно самоуверенны, напористы, у них легко возникают приступы обиды, гнева, злобы.

В подобных обстоятельствах необходимо найти в себе силы и посмотреть на создавшуюся ситуацию и на самого себя со стороны, как бы глазами другого человека. Хотя это сделать нелегко, однако при желании можно найти рациональный выход из создавшейся трудной обстановки, так как в подобных случаях на этой почве может развиться стойкое психическое расстройство, и тогда уже потребуется помощь врача-специалиста.

Не удерживайте в своем сознании противоречивые мысли о своем здоровье.

При ослаблении нервной системы порог чувствительности воспринимающих нервных аппаратов снижается. В связи с этим нормальные сигналы начинают ощущаться человеком как своеобразные болезненные ощущения. Многолетние наблюдения за такими больными показывают, что опасности для жизни эти расстройства не представляют.

Периодами состояние таких больных под влиянием различных причин ухудшается — появляется чувство внутренней тревоги, учащается сердцебиение, появляются боль в области сердца, потливость, внутренняя дрожь. Человек нередко ошибочно расценивает свое состояние как сердечный приступ. Однако все эти болезненные проявления обусловлены не структурно-анатомиче­скими изменениями сердца, а повышением активности симпатиче­ского отдела нервной системы и часто без всякого вмешательства врача сами собой проходят.

Если же болезненные ощущения неправильно оцениваются больными, то это нередко ведет, особенно у впечатлительных, мнительных людей, к неверным представлениям о характере их заболевания.

Поскольку болезненные ощущения при функциональных нарушениях похожи на признаки действительных заболеваний внутренних органов, то нелегко бывает убедить больных с невротическими расстройствами в отсутствии у них тяжелых заболеваний сердца, желудка, кишечника и других органов. Они считают болезненные ощущения достаточным доказательством тяжелого заболевания (рака, предынфарктного состояния и пр.). Малейшее изменение самочувствия вызывает у них тревогу, страх за свою жизнь. Человек постоянно выискивает у себя новые более тяжелые симптомы, штудирует медицинскую литературу, сам назначает себе щадящий режим, ходит от одного врача к другому в поисках специалиста, который сможет выявить у него «серьез­ную болезнь».

У некоторых лиц такие ипохондрические представления становятся стойкими, носят навязчивый характер, поглощают все их внимание и заметным образом снижают трудоспособность. Нередко такие люди даже после многократных обследований у специалиста не могут поверить в необоснованность своих подозрений.

Как же избавиться от мучительного беспокойства, от навязчивых страхов и представлений? Главное здесь — пра­вильная оценка характера имеющихся расстройств, что устанавливается на основании тщательного обследования. Если при повторных осмотрах и исследованиях не определено органическое (тяжелое) заболевание, а имеет место функциональное (не опасное для жизни и здоровья) расстройство нервной системы или внутреннего органа, то этому надо верить и соблюдать рекомендованный режим. Неправильное, субъективное мнение о характере заболевания действует на сознание как яд, подрывает силы больного изнутри, являясь серьезной помехой на пути к выздоровлению.

Преодоление стойких навязчивых страхов, мыслей — трудная задача. От них нередко невозможно освободиться только помощью лекарств или отдыха. Необходимо бывает присоединять и другие методы лечения. Прежде всего, необходимо дать новую, объективную оценку беспокоящим ощущениям и представлениям.

Однако сложность положения в подобных случаях заключается в том, что слабость воли, повышенная впечатлительность другие особенности психики часто не позволяют человеку верить свои силы. Именно в особенностях психики скрываются причины которые обусловливают затяжной характер невротических расстройств, требующих проведения соответствующего лечения.

Будьте оптимистами и не забывайте, что ключи к здоровью счастью во многих случаях находятся в ваших руках.

Эту группу болезненных расстройств составляют навяз­чивые мысли и действия. Больной сознает их ненуж­ность, вредность, нелепость, но не в состоянии от них избавиться. Физиологическая основа этих феноменов заключается в образовании относительно изолирован­ного, ненормально устойчивого очага возбуждения, вер­нее системы связей, на фоне ослабленных нервных клеток головного мозга. Последнее обстоятельство обусловливает невозможность создания достаточно сильно выраженного контрастирующего представления; отсюда недостаточность коррекции.

Экспериментальные исследования показывают при этих состояниях наличие значительной инертности, недо­статочной подвижности нервных процессов. В частности, такие больные, допустив ошибочную реакцию, нередко продолжают упорно ее повторять. Обычно в основном они критически относятся к своему болезненному состоянию, нередко переживают мучитель­ные сомнения при осуществлении своих навязчивых влечений. В некоторых случаях, однако, сомнения в целесообразности такого поведения успокаивает мысль о том, что это все-таки может иметь какое-то значение.

Больные, страдающие навязчивыми состояниями, опасаются загрязнения, испытывают страх перед остры­ми предметами, боятся оставаться в закрытом помеще­нии или, наоборот, на открытом пространстве, боятся заболеть, не переносят темноты, нахождения на высоте, страдают от постоянного стремления к навязчивому счету. Навязчивое представление возникает обычно вследствие более или менее сильного впечатления и не только принимает ненормально устойчивый, характерно нередко развивается в целую систему, захватывающую ряд различных объектов.

Бывает, что причиной навязчивости является какое-нибудь необычное представление, которое закрепляется в сознании именно в силу своей необычности и усили­вается нередко в связи с сопровождающими его стра­хами.

Случаи «чистой навязчивости» характеризуются вполне критическим отношением больного к этим явле­ниям: «Понимаю, что эти мысли нелепые, глупые, но ничего не могу с собой поделать!». У других больных при наличии навязчивости могут выступать и опреде­ленные ошибки суждения. Навязчивости проявляются также в мыслях и действиях, имеющих «защитный ха­рактер».

Следует отметить, что больные, страдающие навязчивостями, никогда не осуществляют тех действий, ко­торые они страшатся совершить и которые действительно могли бы иметь тяжелые последствия. Объясняется это тем, что в этих случаях резко усиливается контрастиру­ющее представление за счет соображений именно о возможности этих тяжелых последствий.

У больных истерией обычно ярко выраженное образное мышление, эмоциональность, впечатлительность. Это создает предпосылки для повышенной внушаемости и самовнушаемости, обусловливает значительную пестроту и демонстративность ее проявлений. При этом неврозе легко возникают и так же быстро могут исчезать раз­личные болезненные явления — параличи, немота, глухо­та, потеря зрения, сыпи, язвы, спазмы, обмирания, судо­роги, то смех, то слезы и т. п.

В далеком прошлом такие расстройства появлялись, например, нередко вследствие представления больного о том, что его «сглазили», «околдовали», что в него «все­лилась нечистая сила», иногда возникала убежденность, что он «продал свою душу дьяволу», «стал его слугой», или, наоборот, что ему «покровительствуют божествен­ные силы». В средние века таких людей в зависимости от их высказываний и поведения или как ведьм и кол­дунов сжигали па кострах, или считали больными «одержимостью», «изгоняли» из них нечистую силу, ис­пользуя различные религиозные приемы, или случалось, что их почитали за святых. «Чудесные исцеления» боль­ных истерией служили благодатной почвой, поддержи­вающей суеверия и другие мистические представления.

Английский врач Сиденгам называл истерию «хаме­леоном, постоянно меняющим свою окраску». Для истерии типичны быстрые смены настроения, капризность, склонность к внешним эффектам, к самолюбованию, к стремлению произвести впечатление на окружающих всем, чем угодно, вплоть до демонстрации какого-либо болезненного состояния. Здесь часто встречается эгоистичность, поверхностность и противоречивость суждений, легкомыслие. Наряду с повышенной впечатлительностью у таких больных нередко наблюда­ется упрямство, упорство в достижении какой-либо цели, с использованием при этом любых возможных средств. Они часто представляют себя тяжелобольными, обижен­ными, несчастными, непонятыми, загадочными натурами и соответственно себя чувствуют. Под влиянием какого-либо переживания, нередко объективно мелкой семейной ссоры, незначительного служебного конфликта, случайной неприятности, больные угрожают покончить с собой и способны совершить «театральную» попытку само­убийства. К сожалению, они не всегда точно рассчиты­вают, и случается, что такая попытка кончается смер­тельным исходом.

Иногда больные склонны наносить себе демонстра­тивные поверхностные телесные повреждения— порезы, ссадины.

Следует указать, что в настоящее время относительно редки такие проявления истерии, как припадки, харак-гершующиеся громкими рыданиями, криками, судорожными движениями, разрыванием на себе одежды, обми­ранием и т. п. Истерические проявления нередко начи­наются с детства обычно как следствие неправильного воспитания. Ребенок плачет и кричит, требуя выполне­ния своего желания, и чем больше при этом суетятся вокруг него родители, уговаривая, успокаивая и в кон­це концов выполняя его требования, тем чаще имеют место слезы и крики, катание по полу, «топанье» ногами. В дальнейшем такое поведение приобретает характер привычки, становится «полуавтоматизированным» и ча­сто является реакцией на жизненные трудности, обычно связанные или с невыполнением требований больного со стороны окружающих, или предъявлением требова­ний к больному, для пего нежелательных, или, по его мнению, несправедливых. Приводим пример истериче­ского невроза.

Многообразие истерических проявлений обусловлива­ет наличие различных клинических картин, но общим для них является богатое воображение, преобладание чувства, податливость первым впечатлениям, изменчи­вость настроения, выраженные психогенно-функциональные нарушения. Несмотря на наличие известной нарочитости у части больных, истерия представляет собой истинное болез­ненное состояние. И. П. Павлов охарактеризовал исте­рию как результат «роковых физиологических отноше­ний». Он также высказал мнение, что отдельные исте­рические реакции, как общефизиологические, могут возникать при особых обстоятельствах, в условиях чрезмерного перенапряжения нервной системы и у здо­ровых людей.

Неврастения является наиболее распространенным забо­леванием по сравнению с другими неврозами. Ее основ­ная особенность — «раздражительная слабость», повы­шенная возбудимость и повышенная истощаемость нерв­ной системы. Больные реагируют на самый незначитель­ный повод, но раздражительность эта держится относи­тельно непродолжительное время. За вспышкой гнева нередко следует сожаление по поводу своей несдержан­ности.

На страдающих неврастенией удручающе действуют яркий свет, громкие звуки, волнующие разговоры, не­правильное поведение окружающих. При выполнении какой-либо работы наступает быстрое утомление, вни­мание рассеивается. Привычное дело, с которым они раньше легко справлялись, становится трудно выполним.. Все чаще они ловят себя на том, что например читая, не восприняли предыдущее содержание текста, но усвоили предшествующую часть разговора с собеседником. Истощаемость, неустойчивость активного внимания , трудность сосредоточения ведут к снижению запоминания. Качество выполняемой работы падает и нередко приходится возвращаться к уже выполненному заданию, исправлять допущенные дефекты, переделы­вать. Значительно ухудшается общее самочувствие. Наряду с ослаблением нервной системы возрастает ее чувствительность по отношению не только к внешним, но и к внутренним раздражителям. Появляются неприятные болезненные ощущения, головные боли, сердцебиение, нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта и д.р. Затягивается процесс засыпания. Сон становится поверхностным с тревожными сновидениями, часто отличается недостаточной продолжительностью. Нара­стающее падение работоспособности, ухудшение само­чувствия вызывают состояния тревоги, беспокойства, по­вышение внимания к своим ощущениям. Настроение становится подавленным, появляется чувство неуверен­ности, одолевают сомнения. И все это еще больше усугубляет болезненное состояние. Чаще причиной раз­вития неврастении служит длительная психическая травматизация на фоне различных истощающих организм факторов -инфекции, интоксикации, нарушения режима и т. п.

Причиной развития невро­за, мо­гут послужить ранние психи­ческие травмы, неправильное воспитание в детстве. Невротизирующим фактором являет­ся конфликтная обстановка в семье, постоянные раздоры ро­дителей, неправильное поведе­ние взрослых и сверстников и другие причины, которые, естественно, влияют на даль­нейшее развитие характера ребенка, а в последующем—на личности в целом. Поэтому проблеме воспитания следует уделять особо повышенное внимание.

Наряду с элементами неправильного воспитания, следует подчеркнуть, что «тепличное» воспитание таит в себе также опасности — готовит будущему гражда­нину немало невзгод. Избавление ребенка от преодоле­ния жизненных трудностей, проявление излишней забот­ливости о состоянии его дел, его здоровья, стремление к изоляции от сверстников, пресечение инициативы чаще всего крайне неблагоприятно сказываются на формиро­вании личности. Такие дети растут неактивными, отсту­пающими перед препятствиями, недостаточно приспо­собленными к жизни (ввиду малого знакомства с ее ситуациями). И как следствие даже относительно незначительные жизненные затруднения вызывают у них растерянность, нерешительность, сомнение в принятом решении. У них появляется характерное для таких людей состояние тревожной мнительности, зачастую повышен­ная фиксация внимания на своем здоровье, незначитель­ной жизненной ситуации, благополучии своих близких. Не менее вредное влияние оказывает на детей суро­вое, деспотическое воспитание. Ребенок растет запуган­ным, боязливым. Он привыкает к тому, что с его мнением не считаются, его уни­жают, третируют. На этой почве может развиться представление о своей малоценности, никчемности. Возникают покор­ность, соглашательство, беспринципность, угодничество, безынициативность, сом­нения в правильности своих решений, поступков, неуверенность в собственных силах, тенденция мелким фактам придавать особое значение. С другой стороны, могут появиться упрямство, озлобленность, жесто­кость.

Как видно, два, казалось бы, противоположных. Ме­тода воспитания дают сходные результаты и могут способствовать развитию невротических реакций, заболе­ванию неврозами, в частности неврозом навязчивости, ипохондрическим неврозом и некоторыми другими.

Следует оговорить, однако, что все это не является абсолютным правилом. Во многих случаях вредное влия­ние неправильного воспитания в семье компенсируется воздействием здоровой социальной среды (школа, друзья, самовоспитание и т. п.), и дети, могут вырасти во всех отношениях полноценными людьми.

Нервная система человека — единое целое, но в ней выделяют как бы две составляющие ее части: соматическую нервную систему («сома» — в переводе с латинского «тело») и вегетативную (в буквальном смысле — растительную). Соматическая нервная система обеспечивает, таким об­разом, движения, чувствительность, а вегетативная — иннервирует внутренние органы, кровеносные и лимфатические сосуды, любые мышцы да и саму центральную нервную систему тоже. Вегетативная нервная система объединяет и координирует все функции организма, обеспечивая то, что в настоящее время обозначается понятием «гомеостаз». Этим словом определяют относительное динамическое по­стоянство внутренней среды организма и всех физиологи­ческих функций в необходимых соотношениях. Сюда вхо­дит и кровообращение, и обмен, и регуляция температуры тела, и многое другое.

Любое нарушение, «разрегулировка» взаимодействия различных отделов вегетативной нервной системы, в том чис­ле и ее центров, обозначается как вегетативная дистония. Нарушения функции вегетативной нервной системы могут быть местными и общими или, как мы говорим, генерали­зованными, в зависимости от того, на каком уровне и в ка­ком отделе нервной системы произошел сбой.

Для диагностики имеют значение как отдельные прояв­ления заболевания, так и специальные методы исследова­ния, порой самые простые. Например, температура тела -один из главных критериев оценки состояния терморегу­ляции организма. Излишняя потливость или, наоборот, по­вышенная сухость кожи — это тоже проявления регули­рующей функции вегетативной нервной системы по от­ношению к температуре тела, содержанию жидкости, солей и др. Есть еще множество других параметров и методов, Позволяющих оценить состояние отдельных отделов вегета­тивной нервной системы.

У одних людей изменения проявляются в легкой фор­ме, у других они бывают выражены весьма значительно. Кроме того, есть люди более эмоциональные, чем другие; кто-то, например, легко краснеет, а кто-то чрезмерно вспыль­чив. Реактивность вегетативной нервной системы у всех лю­дей различна и зависит от многих причин. Можно ли все эти проявления считать заболеванием? Конечно, нет. Это врожденные индивидуальные свойства натуры. В отдель­ные периоды жизни у одного и того же человека реактив­ность вегетативной нервной системы может резко менять­ся. Особенно это касается, например, периодов полового созревания или климакса — реактивность иногда достигает такой выраженности, которая далеко выходит за пределы нормы, доставляя человеку массу неприятностей. Это уже следует считать болезненным состоянием, которое надо лечить и советом и лекарством.

Не всегда легко провести четкую грань между вегетатив­ной дистонией, возникшей как следствие реакции на какое-либо внешнее воздействие, и первичным заболеванием ве­гетативной нервной системы.

Клинические проявления вегетативной дистонии не так четко очерчены, как при других заболеваниях нервной си­стемы, хотя порой выражены и достаточно определенно. Сюда входят, в частности, нарушения терморегуляции, ко­торые иногда могут быть ведущими симптомами и прояв­ляются, например, в виде «беспричинных» подъемов тем­пературы. Может наблюдаться похолодание конечностей, бледность и сухость кожи или, наоборот, повышенная пот­ливость; значительные колебания кровяного давления; из­менение частоты пульса; нарушение общей чувствительно­сти кожи. У ряда больных отмечается склонность к запо­рам или неустойчивому стулу, иногда учащению мочеис­пускания.

Такие больные нередко склонны к полноте; но может отмечаться и «беспричинное» похудание. У некоторых воз­никают неприятные ощущения в области сердца, зябкость, нередко нарушается сон. Больные плохо переносят пребы­вание под прямыми солнечными лучами и высокую темпера­туру окружающей среды; становятся аппатичными, безраз­личными к окружающему, «уходят» в свою болезнь. Все это ведет к снижению работоспособности, появлению угнетенного состояния. Здесь перечислены основные симпто­мы, но далеко не все.

Какие причины вызывают такие заболевания? Их множество. Например, любая инфекция, особенно в остром периоде, всегда сопровождается различно выраженными яв­лениями вегетативной дистонии. Эти признаки могут ос­таваться надолго и впоследствии очень медленно исчезать. Вообще любые вегетативные нарушения всегда нормали­зуются довольно медленно. То же самое происходит и при любых других заболеваниях, отравлениях, травмах и т. д. Даже перегрев на солнце, не говоря уже о солнечном уда­ре, может явиться одной из причин вегетативной дистонии. И у всех это проявляется по-разному, в зависимости от то­го, на какой фон пришлось заболевание, а также от пред­шествующего состояния вегетативной нервной системы, от ее врожденных особенностей.

В регуляции деятельности внутренних органов да и все­го организма в целом принимает участие и эндокринная система. Функции вегетативной нервной системы и эндо­кринной связаны между собой теснейшим образом. Поэто­му и любые эндокринные заболевания всегда в той или иной степени сопряжены с явлениями вегетативной дистонии.

Итак, мы выяснили: вегетативная дистония — это нару­шение регулирующих влияний вегетативной нервной систе­мы в целом организме, которое может быть выражено по-разному — с преобладанием сосудистых изменений, потоот­деления, трофических нарушений кожи и т. д.

Помимо подобных общих заболеваний, существует так­же целый ряд относительно ограниченных поражений местного характера, когда преимущественно страдают от­дельные вегетативные узлы или отдельные участки этой си­стемы. У каждого человека есть так называемое солнечное сплетение. Это вегетативный узел, имеющий, в частности, теснейшие связи с функцией желудка, желчного пузыря и других внутренних органов. При холецистите, гастрите, язве желудка этот узел постоянно раздражается болевыми импульсами, и его деятельность нарушается. Теперь уже нарушается и обеспечение этих органов нормаль­ной вегетативной иннервацией из этого же узла, и заболева­ние может усиливаться, прогрессировать. Поэтому, когда ле­чат подобные заболевания, всегда одновременно лечат и ве­гетативную нервную систему — соответствующими меди­каментами, физиотерапевтическими методами, а также мест­ным рефлекторным воздействием с помощью той же грелки, компресса и т. д.

Профилактика и вегетативной дистонии, и нарушения функций отдельных узлов вегетативной нервной системы включает в первую очередь предупреждение развития любых заболеваний организма — как общих, так и местных. Но ес­ли человек все-таки заболел, следует обязательно вовремя обратиться к врачу, сразу и полноценно лечиться. Вегета­тивная дистония практически очень часто является следст­вием как запущенных различных заболеваний, так и непра­вильного и нерегулярного питания, грубых и систематиче­ских нарушений режима. Именно поэтому врачу, особенно в поздние сроки болезни, не всегда удается установить пер­вопричину заболеваний вегетативной дистонией.

Нервная система в целом не только осуществляет ру­ководство и контроль за деятельностью всех внутренних органов, но и сама во многом зависит от их состояния. Боль­ше того, некоторые поражения нервной системы могут быть обусловлены исключительно заболеваниями внутренних ор­ганов — почек, печени, легких, сердца и других. Этот раздел нашей науки так и называется — сома то неврология.

Есть целый ряд других симптомов, проявляющихся на первый взгляд изолированно. Например, такие, как алек­сия (больной не может читать), аграфия (не может пи­сать), акалькулия (не может считать), афазия (не может говорить) и другие. Все это — симптомы очагового пора­жения головного мозга и большей частью наблюдаются в сложном клиническом комплексе. Но больной и окружаю­щие его этот признак могут воспринимать как изолирован­ный, так как все внимание фиксировано только на нем.

Многие, очень многие заболевания нуждаются в одно­временном участии в лечении как невропатолога, так и дру­гих специалистов. Например, неврозами и эпилепсией, на­рушениями памяти занимаются еще психиатры.

В частности, проблема расстройств памяти чрезвычай­но сложна. Наука до сих пор решает эту загадку природы. Существует множество теорий, пытающихся ответить на вопрос о механизмах памяти. Полагают, что в основе его лежат биохимические и электрохимические процессы. Оче­видно, что пройдет не так уж много времени, и эта загадка будет решена.

Человеческая память страдает при целом ряде заболе­ваний, главным образом сосудистых. Поэтому некоторые ученые считают, что возраст и возрастные изменения сосу­дов являются одной из наиболее частых причин ее нарушения. Этому, однако, противоречит тот факт, что множество людей, достигнув преклонного возраста, сохраняют прекрас­ную память — они отчетливо помнят как-то, что имело место в прошлом, так и все, что происходит с ними в данное время или совершилось совсем недавно.

У некоторых людей иногда создается лишь видимость нарушения памяти, особенно у пожилых. Это может проис­ходить за счет снижения как концентрации внимания, так и слуха. Видимое снижение памяти может быть следствием утраты человеком интереса к окружающему, рассеянности, плохой наблюдательности. В последнее время доказано, -что недостаточность памяти может быть и следствием нару­шений сна, во время которого в нормальных условиях про­исходит отбор и фиксация необходимой информации.

В этих случаях одни только медикаменты помогут ма­ло. Для поддержания памяти в «хорошей форме» необхо­дима постоянная ее тренировка, а также тренировка внима­ния и наблюдательности, определенная заинтересованность в запоминании чего-либо. На память влияет наличие неко­торых заболеваний или отдельных признаков болезни. Например, если у человека внимание сконцентрировано на своем недуге и снижен интерес к окружающему, то мно­гие факторы для него становятся второстепенными, и он ху­же запоминает то, что их касается. Это не истинное сниже­ние памяти. Многое зависит от характера человека, от его внушаемости и целеустремленности. То же самое может наблюдаться и при головных болях, и при головокружении.

Кстати, головокружение — очень частая жалоба, кото­рую предъявляют наши больные. Этим термином они обыч­но обозначают самые разные ощущения. И в самом деле — головокружения по своим проявлениям столь же разнооб­разны, как различны причины, их вызывающие. Под истин­ным головокружением понимают ощущение мнимого враще­ния окружающих предметов, ощущение вращения своего тела. Это так называемое системное головокружение. Такой больной ощущает видимость постоянного движения находя­щихся в поле его зрения предметов или своего собственно­го перемещения. Все эти ощущения могут носить различ­ный характер — вращения или неустойчивости пола, уходя­щего из-под ног, вращения стен и потолка, вращения или колебания кровати, перемещения ее и т.д.

Основная причина такого головокружения — заболева­ние вестибулярного аппарата. Приступы головокружения весьма мучительны, так как им почти постоянно сопутству­ет чувство страха, тошноты, а иногда и рвота, различные сосудистые нарушения с резкими колебаниями кровяного давления. Особенно влияет на возникновение головокруже­ний перемена положения тела.

Дело в том, что вестибулярный аппарат — это целая система, обеспечивающая непрерывный анализ положения головы в пространстве, да и не только головы. Вестибуляр­ный аппарат координирует правильное соотношение частей тела в пространстве, необходимое для равновесия при лю­бом положении. Основное сигнальное устройство находит­ся в каналах височной косточки и состоит из трех располо­женных под разными углами приспособлений, по устройству удивительно напоминающих известный всем плотницкий уровень. Любое изменение положения головы ведет к пере­мещению в этих канальцах специальной жидкости, что вы­зывает раздражение нервных окончаний, и по нервным во­локнам сообщение передается в различные отделы головно­го и спинного мозга. Нервная система непрерывно анали­зирует эти сигналы и немедленно вносит необходимую кор­рекцию в состояние мышечной системы. Это точнейший аппарат — нечто вроде авто пилотирующего устройства на все случаи жизни.

Вестибулярный аппарат нередко страдает при заболева­ниях ушей. Однако вестибулярный аппарат — не только приборы, расположенные в канальцах височной косточки, но еще и нервные волокна, идущие 8 центральную нервную си­стему, и весь комплекс нервных связей, обеспечивающих эту необходимую функцию. Следовательно, подобные нару­шения могут наблюдаться и .при различных заболеваниях нервной системы, например, сосудистых или инфекционных и многих других, когда страдают различные отделы вести­булярного аппарата.

Кроме системных головокружений, различают еще и не­системные. Последнее — пожалуй, наиболее частая причи­на жалоб на головокружение. Но жалобы здесь иные, самые разнообразные — вроде таких, как неуверенность при ходь­бе, пошатывание, ощущение перемещения чего-то в голове. Нередко головокружением называют появление дурноты, обморочного состояния или плывущих перед глазами кру­гов. Но во всех этих случаях нет ложного, но отчетливо выраженного ощущения перемещения окружающих предме­тов либо перемещения собственного тела. При несистемном головокружении больной, жалуясь на головокружение, не может порой четко объяснить, в чем оно проявляется. Часто такие ощущения оказываются психогенными.

Приступы системного головокружения (так же как и не­системного) могут длиться от нескольких минут до несколь­ких часов. Они особенно характерны, например, для широ­ко известного синдрома Миньера — внезапно начинающего­ся головокружения, сопровождающегося тошнотой и рво­той, а часто и шумом в ухе. Такие больные теряют равнове­сие, падают. Это происходит вследствие периодически на­ступающих сосудистых нарушений в области канальцев височной кости, которые объединяются общим понятием лабиринтов.

Как мы уже говорили, не все жалобы, с которыми об­ращается больной к невропатологу, обязательно обусловле­ны первичным страданием нервной системы. Вот еще не­сколько примеров.

Заболевания эндокринной системы довольно часто со­провождаются поражениями различных отделов нервной системы. Так, мы нередко первыми обнаруживаем диабети­ческую полиневропатию: больной, никогда ранее не подо­зревавший о наличии у него выраженного диабета, прихо­дит к невропатологу с жалобами на слабость в ногах. Это ощущение появляется довольно поздно и почти всегда сви­детельствует о том, что человек пренебрегал своим здоровь­ем, долго перемогал плохое самочувствие. В подобных слу­чаях совместными усилиями эндокринолога и невропатоло­га иногда удается добиться определенных результатов.

К нарушениям нервной системы может вести не только повышение, но и понижение функций щитовидной железы (гипотиреоз).

Значительные нарушения нервно-мышечного аппарата почти постоянно наблюдаются также при повышении и по­нижении функции паращитовидных желез.

Эндокринная система, любой ее отдел теснейшим об­разом связаны с деятельностью нервной системы. Поэтому любое эндокринное заболевание находит свое отражение в том или ином нарушении функции нервной системы. Не­редко же заболевания отдельных эндокринных желез вы­зывают поражение нервной системы, которое рассматрива­ется как первично неврологическое. Так, например, заболе­вание зобной железы может вести к развитию миастении — тяжелейшему поражению нервно-мышечного аппарата.

Естественно, что лечение заболеваний нервной системы, в происхождении которых определенную роль играют по­ражения различных образований эндокринной системы, должно осуществляться в первую очередь эндокринологом с обязательным участием невропатолога.

Таким образом, перед любым невропатологом жизнь непрерывно ставит сложнейшие диагностические задачи. При этом наиболее сложные в большинстве находятся на стыке различных медицинских специальностей.

Не всегда просто дифференцировать и гипертоническую болезнь от артериальной гипертонии, связанной с пораже­нием сосудов почек. Словом, нарушение функции почек сопровождается ли оно задержкой шлаков и различных лей или избыточным выделением солей, нужных организму для поддержания его нормальной деятельности, всегда может вести к изменениям состояния нервной системы, изменения имеют весьма широкий диапазон клинических проявлений — от общей слабости, раздражительности, сонливости или бессонницы, до внезапно возникающих тяжелых состояний.

Многие заболевания желудка, кишечника и особенно печени и желчевыводящих путей также сопровождаются появлением головных болей, сонливости, общей раздражительностью. Очевидно, именно в патологии кроются причины так называемого желчного характера.

И это естественно, так как существует обратная связь: деятельность всех органов и тканей во многом зависит от состояния нервной системы, равно как и нормальная функ­ция нервной системы невозможна без столь же нормально­го функционирования всех внутренних органов. Поэтому любые попытки вылечить нарушения нервной системы (расстройства сна, головные боли, повышенную реактив­ность), обусловленные, например, заболеванием печени или желудка, будут малоэффективными, если в первую очередь не устранить эти недуги.

Даже, казалось бы, такие далекие от неврологии забо­левания, как гинекологические, вызывают целый ряд невро­логических нарушений. Почти постоянно это происходит с наступлением климакса. В этот период наблюдается боль­шой диапазон неврологической патологии — от эмоциональ­ной неустойчивости и неврозов до различно выраженных сосудистых нарушений, включая нарушения мозгового кро­вообращения. Кстати, вопреки мнению многих людей, не причастных к медицине, климаксом страдают и мужчины, хотя он проходит у них мягче и с иной выраженностью.

Однако и в молодом возрасте у женщин ряд гинеколо­гических заболеваний тоже может вызвать осложнения со стороны нервной системы, например, такие, как ишиас и неврит бедренного нерва при воспалениях придатков, на­рушения функции вегетативной нервной системы, неврозы, а иногда и воспалительные заболевания головного и спинно­го мозга.

Как видим, круг вопросов, с которым сталкивается невро­патолог, поистине не имеет границ. Примерно сто лет назад в нашей науке выделилась как самостоятельное направление невропатология детского возраста.

Значительное место в работе невропатолога занимают и наследственные заболевания самого различного характера, в том числе и непосредственно нервной системы. Наиболь­ший удельный вес всей наследственной патологии приходит­ся на детский возраст. Эта патология чрезвычайно много­образна. Здесь и так называемые хромосомные болезни, обусловленные изменением структуры и числа хромосом (из них наиболее известна болезнь Дауна), и наследствен­ные болезни обмена веществ — разного рода нарушения жирового, аминокислотного и углеводного обмена, веду­щие нередко к слабоумию (например, амовротическая идио­тия — болезнь Тей-Сакса), развитию галактоземии с по­ражением печени, помутнением хрусталика глаза, диабета со всеми его последствиями; сюда же относится и наруше­ние обмена желчного пигмента, которое ведет к гемолитиче­ской болезни новорожденных, и многое другое.

Существуют также наследственные нарушения иммуни­тета, являющиеся причиной ряда тяжелых инфекционных заболеваний; наследственные болезни с преимущественным поражением эндокринной системы, почек; болезни крови, глаз. И все это множество нарушений в значительной сте­пени сказывается на состоянии различных отделов нервной системы.

Задачи невропатолога при этих заболеваниях заключаются не только в постановке диагноза и констатации факта болезни, но, несмотря на порой кажущуюся фатальность происходящего, еще и в лечении. Разумеется, еще далеко не всегда при наследственных болезнях удается оказать существенную помощь. В ряде случаев, может быть, только с развитием генной инженерии будет возможно отредакти­ровать ошибки природы.

Однако кое-что мы можем сделать уже сегодня. Напри­мер, при некоторых наследственных патологических про­цессах, вызванных нарушениями обмена, можно добиться значительных успехов. Полученные результаты в изучении обменных нарушений позволяют оптимистически расцени­вать перспективы лечения и мышечных дистрофий различ­ного происхождения, в том числе и наследственно обуслов­ленных.

Подавляющее большинство заболеваний такого рода вполне излечимо. Но имеются и такие, которые оставляют разной тяжести последствия. Есть, к несчастью, и непод­дающиеся пока что лечению, но встречаются они крайне редко (мы о них уже говорили).

Всем известно, что существуют эффективные препара­ты, например, антибиотики, излечивающие ряд заболеваний, вызываемых бактериями. Но этим их сфера действия и ог­раничена. На вирусы они не действуют. Не вызванное не­обходимостью применение антибиотиков приносит больно­му ощутимый вред, нередко обусловливая появление еще одной, уже лекарственной болезни.

Есть и другие лекарства более «прицельного» действия — способные коррегировать ту или иную функцию организма, воздействовать на отдельные симптомы, стимулировать вос­становление определенных функциональных взаимоотноше­ний в организме. Их при необходимости обязательно на­значают.

Однако следует в первую очередь иметь в виду вот что. Любой организм — мощная саморегулирующаяся система, часто справляющаяся с очень многими нарушениями — с одними быстрее, с другими постепенно. Задача большинст­ва лекарств — помочь организму использовать его естественные защитные механизмы. И при правильном, грамот­ном подборе медикаментов мы успешно добиваемся этого. Но здесь требуется еще и терпение, время. Спешить ни­когда нельзя, недопустимо нарушать динамику и взаимо­связь функциональной перестройки, которая имеет своя закономерности. Попытка ускорить эти соотношения всегда чревата не только обратным эффектом, но и возможными осложнениями. Любое заболевание имеет свои особенности течения.

Недалека от истины всем известная шутка: «Нелеченый грипп проходит за семь дней, а леченый — всего за одну неделю…» Как часто желаемое мы принимаем за действи­тельное. Иногда считают, что помогло именно лекарство, не понимая, что его заслуги-то и нет: организм сам справил­ся в положенные сроки. Конечно, это относится далеко не к каждому заболеванию, но во всех случаях человек нуждает­ся в коррекции ряда функций, в том числе и сердечно-со­судистой системы и других, в профилактике осложнений. И в этом плане нужны не только лекарства, а иногда доста­точно просто разумного совета, правильного режима, элементарных процедур. Чем плоха старая дедушкина доха при гриппе! Она порой приносит не меньший эффект, чем тот же самый аспирин, дающий иногда серьезные ослож­нения.

Но в наш век урбанизации и стандартизации сущест­вуют аптеки, в которые и устремляются обычно «постра­давшие», их друзья и родственники. Ибо вера в лекарства, в волшебные пули, убивающие болезнь, является в то же время еще и болезнью века.

В тех редких случаях, когда недуг не поддается лече­нию, больному следует это осознать и приспособиться к новым условиям и быта, и работы. Но вместе с тем ни в коем случае не прерывать лечения, ибо иногда только длитель­ная и упорная борьба с заболеванием может помочь макси­мально возможному восстановлению. Бывает, что приходит­ся лечиться всю жизнь, но при этом в любых условиях мож­но и нужно пытаться оставаться в строю. Опыт показывает, что в подавляющем большинстве случаев это возможно. В большинстве случаев болезнь можно вылечить, но могут остаться и какие-то ее последствия. Очень многое зависит от человека, от его внутреннего настроя. Как часто приходится видеть двух больных с одним и тем же заболе­ванием, с одними и теми же симптомами, с одинаковой их выраженностью. Но один из этих больных полностью ушел а болезнь, отрешился от жизни, его больше ничего не ин­тересует. Другой же, продолжая лечиться, окончил инсти­тут, работает, полон творческих планов, женился, обзавелся детьми.

Много вреда приносят и различные «самодельные» теории, вроде тех, что призывают лечить болезнь какой-ли­бо односторонней диетой или неуправляемым голоданием; иные увлекаются сыроедением — употребляют в пищу толь­ко сырые продукты или вдруг становятся вегетарианцами.

Внезапная смена режима и состава питания, однобо­кость его всегда ведут к нежелательным, часто катастрофи­ческим последствиям. Вообще и для здорового и тем более для больного любые крайности, любой односторонний под­ход весьма чреваты большими неприятностями.

Почему же так распространено самолечение? Причин, очевидно, много. Это в значительной степени традиция — испокон веков люди сами себе оказывали помощь. К тому же посещение поликлиники не всегда приятная процедура, связанная со значительной тратой времени, нередким еще недостаточным вниманием к пациенту и с рядом других не­удобств. Уровень же интеллекта сегодняшнего пациента до­статочно высок для того, чтобы попытаться самому с по­мощью соответствующей литературы разобраться и в харак­тере заболевания, я возможностях современного лечения. Ничего хорошего из этого, как правило, не получается. Ведь одни и те же симптомы могут быть как следствием неболь­ших нарушений в организме, так и первым признаком тя­желого заболевания. И разобраться в этом может лишь опытный врач.

Довольно часто невротические расстройства являются след­ствием так называемой климактерической перестройки. Климакс наступает обычно в 45—50 лет. У женщин он проявляется в прекращении менструаций, у мужчин — в снижении половой функции. После окончания климакте­рического периода обычно говорят о наступлении старости.
У большинства людей климакс протекает незаметно, Происходит постепенное снижение деятельности всех ор­ганов и систем, но это не отражается на физическом и пси­хическом состоянии человека, его настроении и трудоспо­собности.
Иногда же климакс является причиной различных рас­стройств, в частности нарушений в нервно-психической сфере. Человек, чувствуя себя физически и умственно пол­ноценным, начинает вдруг ощущать ранее незнакомые ему болезненные явления. Становятся частыми «приливы жара» (особенно у женщин), отмечаются повышенная утомляе­мость, слабость, головокружение, усиленная потливость («пот льется ручьем»). Беспокоят раздражительность, плак­сивость, подавленное настроение. Нарушается режим сна и бодрствования: по ночам человек страдает бессонницей, а днем —сонливостью.
Появлению указанных невротических симптомов спо­собствуют различные переживания, связанные с неприят­ными мыслями о надвигающейся старости, одиночестве, бесперспективности, неизбежности смерти. Многие к тому же очень болезненно реагируют на изменения в их внеш­ности (прогрессирующее поседение, облысение), а также в половой жизни. Кстати, переживания, связанные с сексу­альной сферой, в период климакса приобретают особую зна­чимость. Любая мелочь в поведении, жестах, репликах жены (или мужа) подвергается больными неправильной интер­претации, особым образом переоценивается или даже трак­туется явно тенденциозно. Все это постепенно приводит к появлению подозрительности, ничем не обоснованной рев­ности и нередко становится причиной серьезных семейных конфликтов.
Климактерическая перестройка более тяжело перено­сится женщинами. В этот период могут наблюдаться су­щественные изменения в нервно-психическом состоянии, Нередко приходится сталкиваться с такой точкой зрения, что с наступлением климакса у женщины якобы уже «все позади», что она чуть ли не теряет способность к нормальной половой жизни, что этот период знаменует собой полное Физическое угасание. Однако это не соответствует дейст­вительности, жизнь продолжается и после наступления климакса. Просто она проходит как бы на новом уровне, к которому человек должен привыкнуть, адаптироваться к своему новому состоянию.
Невротические расстройства продолжаются, как прави­ло, недолго — от нескольких месяцев до года — и проте­кают сравнительно легко. Однако бывают случаи, когда невроз существенно отражается на общем самочувствии человека, приводит к нетрудоспособности. Как следствие невроза могут развиться постоянное беспокойство, тревога, бессонница. При возникновении подобных нарушений сле­дует обязательно обратиться за советом и помощью к врачу.