Неврозы – Neuroses

симптомы и методы лечения неврозов – neuroses treatment

  • EVENTUAL COMPLICATIONS


    The physical examination should include oral, genital and anal examination. In female patients, a vaginal speculum should always be used to visualise the cervix and bimanual pelvic examination should be done. In patients with anorectal symptoms and in homosexual men, proctoscopy should be done to exclude anal canal pathology.

    Read more....

Автор архива

ЛЕЧЕНИЕ НЕВРОЗОВ

Автор admin Опубликовано: Февраль - 25 - 2011Комментарии отключены
Лечение неврозов — это дело врача, однако понимание некоторых основ лечения необходимо и больным. Поскольку неврозы возникают, прежде всего под влиянием психологических воздействий, то в лечении их первое место занимает психотерапия, т. е. лечение путем непосредственного воздействия на психику больного. При наличии соответствующих показаний применяются такие методы как психотерапия разу­беждения, внушение в бодрствующем состоянии, гипноз, ауто­генная тренировка и др.
Один из самых эффективных методов лечения неврозов в санаториях Чехии на сегодняшний день применяется в Центре лечения неврозов, депрессий ApertaVia.
Применяются также различные лекарственные средства, физиотерапевтические процедуры, трудовая терапия, лечебная гимнастика. Вопрос о способах лечения в каждом случае заболевания решается в зависимости от целого ряда факто­ров — характера заболевания, особенностей личности пациента, жизненной ситуации, его убеждения. Лечение необходимо сопро­вождать оздоровительными мероприятиями в быту больного, на работе и устранением или хотя бы смягчением травмирующей ситуации.
При лечении неврозов очень важно своевременно установить настоящую причину заболевания, что не всегда легко сделать. Если человек заболел после какой-то конфликтной ситуации, то это не всегда означает, что именно она является единственной и главной причиной заболевания. Она может быть лишь последней каплей, переполнившей «чашу терпения». В некоторых случаях эта ситуация неясна или больной стесняется говорить о своих переживаниях, особенно об интимных сторонах своей жизни.
Для установления причины заболевания часто бывает необходима продолжительная неторопливая беседа врача с боль­ным, в процессе которой врач знакомится с историей жизни, историей заболевания пациента, формированием его личности, сложившимися отношениями с окружающими людьми на работе и в семье.
Во время проведения такой беседы отыскиваются «… вместе с больным или, помимо его, или даже при его сопротивлении среди хаоса жизненных отношений те разом или медленно действо­вавшие условия и обстоятельства, с которыми может быть связано происхождение болезненного отклонения…»
Важным условием эффективности лечения является доверие больного к своему врачу. Конечно, может быть не во всех случаях необходима подробная беседа и не каждый разговор должен быть длительным. Главное, пациент должен знать, что в случае нужды подробная беседа может состояться.
Врачебный опыт показывает, что откровенное изложение больным всех жалоб и переживаний может уже само по себе улучшить его состояние, так как при этом снимается внутренняя напряженность, происходит отреагирование психотравмируюших переживаний. С другой стороны, получение подробных сведений дает возможность врачу глубже вникнуть в существо болезни, вскрыть настоящие причины заболевания.
Больной с помощью врача должен получить ясное представле­ние о причинах и механизмах его невротического расстройства. Осознание причины помогает человеку справиться с заболеванием, внести необходимые поправки в отношения с окружающими людьми и, что особенно важно, правильно оценить характер своего заболевания.
Все это совершенно необходимо при проведении психотерапии любым способом: гипнозом, аутогенной тренировкой и другими методами.
Снижение эмоционального напряжения больного, его различ­ных навязчивых страхов и представлений, тревожного состоя­ния, повышенной возбудимости проводится путем назначения различных психотропных препаратов.
Одни из них прекращают состояние возбуждения, другие устраняют угнетение (депрессию), состояние тревоги и беспокой­ства; есть препараты, повышающие тонус нервной системы. Принимать их следует под наблюдением врача.
Обычно неврозы через определенное, не очень продолжи­тельное время заканчиваются выздоровлением. Однако встреча­ются и формы с затяжным течением, особенно в случаях, при которых отмечаются различные навязчивые состояния. Такому контингенту больных приходится неоднократно повторять курсы лечения психотропными средствами и психотерапии, так как не всегда первые из них дают выраженный эффект. Однако и такие больные при терпеливом, упорном и многоэтапном лечении выздоравливают.
Желательно, чтобы лечение больных неврозами с затяжным течением проходило без отрыва от их привычной трудовой деятельности, так как труд не только создает возможность отвлечения от всякого рода невротических переживаний, но и укрепляет веру человека в свои силы.
Если все же возникает необходимость в стационарном лечении, то оно может быть целесообразным лишь в специализированных психоневрологических учреждениях, предназначенных для лечения неврозов.
Результат лечения зависит не только от того или иного метода лечения, но и от отношения больного к врачу, к своей болезни и ле­чению, от особенностей личности и условий жизни пациента.

Истерия

Автор admin Опубликовано: Февраль - 25 - 2011Комментарии отключены
У больных истерией обычно ярко выраженное образное мышление, эмоциональность, впечатлительность. Это создает предпосылки для повышенной внушаемости и самовнушаемости, обусловливает значительную пестроту идемонстративность ее проявлений. При этом неврозе легко возникают и так же быстро могут исчезать раз­личные болезненные явления — параличи, немота, глухо­та, потеря зрения, сыпи, язвы, спазмы, обмирания, судо­роги, то смех, то слезы и т. п.
В далеком прошлом такие расстройства появлялись, например, нередко вследствие представления больного о том, что его «сглазили», «околдовали», что в него «все­лилась нечистая сила», иногда возникала убежденность, что он «продал свою душу дьяволу», «стал его слугой», или, наоборот, что ему «покровительствуют божествен­ные силы». В средние века таких людей в зависимости от их высказываний и поведения или как ведьм и кол­дунов сжигали па кострах, или считали больными «одержимостью», «изгоняли» из них нечистую силу, ис­пользуя различные религиозные приемы, или случалось, что их почитали за святых. «Чудесные исцеления» боль­ных истерией служили благодатной почвой, поддержи­вающей суеверия и другие мистические представления.
Английский врач Сиденгам называл истерию «хаме­леоном, постоянно меняющим свою окраску». Для истерии типичны быстрые смены настроения, капризность, склонность к внешним эффектам, к самолюбованию, к стремлению произвести впечатление на окружающих всем, чем угодно, вплоть до демонстрации какого-либо болезненного состояния. Здесь часто встречается эгоистичность, поверхностность и противоречивость суждений, легкомыслие. Наряду с повышенной впечатлительностью у таких больных нередко наблюда­ется упрямство, упорство в достижении какой-либо цели, с использованием при этом любых возможных средств. Они часто представляют себя тяжелобольными, обижен­ными, несчастными, непонятыми, загадочными натурами и соответственно себя чувствуют. Под влиянием какого-либо переживания, нередко объективно мелкой семейной ссоры, незначительного служебного конфликта, случайной неприятности, больные угрожают покончить с собой и способны совершить «театральную» попытку само­убийства. К сожалению, они не всегда точно рассчиты­вают, и случается, что такая попытка кончается смер­тельным исходом.
Иногда больные склонны наносить себе демонстра­тивные поверхностные телесные повреждения— порезы, ссадины.
Следует указать, что в настоящее время относительно редки такие проявления истерии, как припадки, харак-гершующиеся громкими рыданиями, криками, судорожными движениями, разрыванием на себе одежды, обми­ранием и т. п. Истерические проявления нередко начи­наются с детства обычно как следствие неправильного воспитания. Ребенок плачет и кричит, требуя выполне­ния своего желания, и чем больше при этом суетятся вокруг него родители, уговаривая, успокаивая и в кон­це концов выполняя его требования, тем чаще имеют место слезы и крики, катание по полу, «топанье» ногами. В дальнейшем такое поведение приобретает характер привычки, становится «полуавтоматизированным» и ча­сто является реакцией на жизненные трудности, обычно связанные или с невыполнением требований больного со стороны окружающих, или предъявлением требова­ний к больному, для пего нежелательных, или, по его мнению, несправедливых. Приводим пример истериче­ского невроза.
Многообразие истерических проявлений обусловлива­ет наличие различных клинических картин, но общим для них является богатое воображение, преобладание чувства, податливость первым впечатлениям, изменчи­вость настроения, выраженные психогенно-функциональные нарушения. Несмотря на наличие известной нарочитости у части больных, истерия представляет собой истинное болез­ненное состояние. И. П. Павлов охарактеризовал исте­рию как результат «роковых физиологических отноше­ний». Он также высказал мнение, что отдельные исте­рические реакции, как общефизиологические, могут возникать при особых обстоятельствах, в условиях чрезмерного перенапряжения нервной системы и у здо­ровых людей.

Классификация, типы заболевания

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 17 - 2010Комментарии отключены
Совокупность тех или иных симптомов характеризует разные формы неврозов. Наиболее широко применяется следующая классификация этих недугов.
Неврастения – заболевание характеризуется нервным истощением, переутомлением. Повышенная раздражительность сочетается с частыми головными болями и многочисленными вегетативными расстройствами.
Истерия – более сложный невроз, связанный с повышенной эмоциональностью и внушаемостью.
Невроз навязчивых состояний чаще всего проявляется в постоянном страхе заболевания раком или сердечным недугом. Известны и такие проявления, как боязнь закрытых или, наоборот, открытых пространств, навязчивые мысли, воспоминания, опасения.
Диагноз невроз может поставить только врач. Для лечения неврозов применяется множество различных методик.

Совокупность тех или иных симптомов характеризует разные формы неврозов. Наиболее широко применяется следующая классификация этих недугов. Неврастения – заболевание характеризуется нервным истощением, переутомлением. Повышенная раздражительность сочетается с частыми головными болями и многочисленными вегетативными расстройствами.Истерия – более сложный невроз, связанный с повышенной эмоциональностью и внушаемостью. Невроз навязчивых состояний чаще всего проявляется в постоянном страхе заболевания раком или сердечным недугом. Известны и такие проявления, как боязнь закрытых или, наоборот, открытых пространств, навязчивые мысли, воспоминания, опасения.Диагноз невроз может поставить только врач. Для лечения неврозов применяется множество различных методик.

Неврозы у детей

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 15 - 2010Комментарии отключены
В XX веке среди прочих проблем медицины отме­чается и возрастание числа неврозов как у взрослых, так и у детей. Не излеченный в детстве невроз может исказить судьбу человека, отразиться на всей его жизни. Родители нуждаются в понимании причин развития невроза у своего ребенка, так как без этого не может быть ни предупреждения, ни его преодоле­ния. Однако механизм развития неврозов сложен, но наличие среднего образования у родителей позволяет надеяться, что при внимательном и заинтересованном прочтении материал будет воспринят адекватно.
В процессе эволюции, в борьбе за выживание сфор­мировались 3 наиболее целесообразных врожденных типа приспособления — холерический, сангвинический и флегматический темпераменты. Природа запрограм­мировала человека на определенный стиль поведения -мальчика на мужской, девочку — на женский, и подоб­но тому, как, родившись мальчиком, человек должен прожить мужскую жизнь, ребенок должен воспиты­ваться и жить в соответствии со своим темпераментом. Темперамент проявляется ярче всего в экстремаль­ных ситуациях: при угрозе жизни или благополучию, в трудностях по достижению особо значимых целей, в жизненной борьбе, предписывая и обеспечивая свой, индивидуальный стиль поведения. Действуя согласно своему темпераменту, человек преодолевает трудности наиболее эффективно. Действуя вопреки темпераменту, он поступает противоестественно. Воспитание, период детства формируют характер или в согласии с темпераментом, или вопреки ему, что противоестественно.
Врожденным является не только темперамент, но и инстинкт самосохранения. Он предписывает живому существу быть бдительным, но мера его выражен­ности и тип реагирования при отражении угрозы диктуются темпераментом. Темперамент и инстинкт самосохранения взаимосвязаны. Человек флегматиче­ского темперамента медлителен, поэтому инстинкт само­сохранения у него выражен сильнее, ему подобает быть осторожнее быстрого и расторопного сангвиника. У холерика, с его мощным потенциалом, которому сама природа определила роль исследователя и бес­страшного воина, инстинкт самосохранения ограничен. Таким образом, в ходе эволюции, природой все было мудро взвешено и согласовано. При подавлении темперамента природные связи нарушаются. В резуль­тате у холерика, например, инстинкт самосохранения обостряется, и холерик становится робким и осторож­ным. Однако робкий человек с темпераментом холе­рика — это уже не холерик, а дисгармоничная, нерв­ная или трудная личность.
Чем более характер отклоняется от своей природ­ной основы — темперамента, тем более темперамент по­давляется характером, тем менее эффективно разреша­ются трудности. В результате теряется такая черта характера, как мужественность. И оно взаимосвязано с темпераментом, поскольку в совокупности всех своих черт темперамент формирует мужество и достоинство в человеке. Ребенок с подавленным темпераментом за­кономерно терпит неудачи. Перестав быть мужествен­ным, он теряет и уверенность в себе. А раз так, то обостряется инстинкт самосохранения. Ребенок стано­вится все более робким, его обуревают сомнения, порождаемые неуверенностью в себе, тревожность пре­вращается в черту характера, особенно сильно по­давляющую темперамент, страхи возникают даже в тех случаях, когда бояться нечего. Неуверенный в себе, склонный к сомнениям и колебаниям, робкий, тре­вожный ребенок нерешителен, несамостоятелен, не­редко инфантилен, повышенно внушаем. Неуверен­ный, тревожный человек всегда мнителен, а мнитель­ность порождает недоверие к другим. Такой ребе­нок опасается других, ждет нападения, насмешки, обиды. Он не справляется с задачей в игре, с делом. И вот он уже одинок, замкнут, малоактивен или тревожно-общителен и тревожно-активен. Неуверенный, тревожный ребенок предрасположен к перестраховке, педантичности. Детство — это период жизнерадост­ности, энергичности. А перед нами — робкий и унылый маленький старичок. Так формируется предневрозный характер — первый этап на пути к неврозу. Если в характере преобладают робость, пассивность, замкну­тость или тревожная общительность («что слышно», «что нового?» «ничего не случилось?!»), склонность к унынию, капитуляции перед трудностями, неудачами, то это — слабый ребенок, «нытик», маленький унылый старичок, у которого наблюдается «путь в неврасте­нию». Преобладание страхов, тревожности, мнитель­ности, нерешительности со склонностью к сомнениям и колебаниям, перестраховке, педантичности, замкну­тости или тревожной общительности свидетельствует о боязливом, привязчивом, дотошном, рассудительном ребенке, у которого наблюдается предрасположенность к неврозу навязчивых состояний. Если в характере преобладают эгоистичность, несамостоятельность, ин­фантильность, внушаемость и истеричность, то это — эгоист, вечно недовольный, капризный и невыносимо требовательный, постоянно брюзжащий, демонстративно-протестный ребенок, и в этом случае имеет место предрасположенность к истерическому неврозу.
Подчеркнем, что все 3 формы предневрозного ха­рактера противоречат стилю и типу темперамента, исключают и подавляют его. В самом деле, разве могут быть холерик, сангвиник или флегматик нерешитель­ными, пассивными, унылыми, нытиками от природы? Разве боязливость и тревожность, брюзгливость и эго­истическая требовательность, несамостоятельность и инфантильность — врожденно обусловленные качест­ва? Разве такие качества помогают устоять кому-то в жизненной борьбе или полезны обществу? Робость, тревожность, мнительность еще более заостряют ин­стинкт самосохранения. Он неправомерно начинает занимать центральное место в отношениях к себе, другим людям и к жизни, не оставляя места альтруи­стической направленности любого из трех типов темпе­рамента.
Однако темперамент, характер — лишь часть формирующейся личности. Ее также характеризуют притязания, отношения, переживания и многое другое. Говоря о человеке, необходимо остановиться на роли в его жизни неосознаваемой сферы психики, без чего не постичь механизмы невроза.
У человека как бы 2 уровня психической деятель­ности — осознаваемая и неосознаваемая сферы. Чело­век мыслит произвольно, размышляя о том, что для него в данный момент важно, контролируя ход своих размышлений и направляя их. Ему задают вопрос, и он обдумывает ответ на него. И в этом проявляется функция сознания — осознаваемой сферы психики. Одновременно, не подозревая об этом, человек неот­ступно, в состоянии бодрствования и во сне, думает над своими проблемами, решает какие-то жизненные задачи, и эти процессы совершаются в неосознаваемой сфере человеческой психики. Далее для краткости будет использоваться лишь термин «неосознаваемое», как синоним неосознаваемой сферы психики. И именно в этой сфере психики как раз и заключены меха­низмы развития невроза. В нерасторжимом единстве с сознанием и при безусловном главенстве сознания не­осознаваемое обеспечивает нормальную адаптацию человека в окружающем мире. Сознание контролирует в каждый данный момент лишь одну проблему. На­личие наряду с сознанием ,и неосознаваемого обеспе­чивает приспособительно важную возможность одно­временно разрешать 2 и более актуальные проблемы.
Перед человеком всегда стоят как неотложные, сиюминутные задачи, так и долгосрочные, столь же не­отложные проблемы. Сознание занято частной повсед­невной задачей, а в неосознаваемом решается акту­альная долговременная проблема; сознание занято долговременной проблемой, а человек идет или делает что-то привычное, и именно неосознаваемое обеспечи­вает автоматизм его действий и контроль за ситуа­цией.
Сознание может быть занято какой-то определен­ной жизненной ситуацией, а в неосознаваемом неот­ступно другое, как правило, стратегически более существенное для человека, особенно то, что непосред­ственно таит для него угрозу. Если человек неравно­душен к кому-то, то, несмотря на занятость, учебу, работу, этот кто-то постоянно в его неосознаваемом: как он смотрел, как слушал, о чем говорил. Человек потому и может позволить себе роскошь поговорить о незначительном, думать об отвлеченном, смотреть фильм и читать книгу, что неосознаваемое бессменно стоит на страже его интересов, что в нем происходит непрестанная работа, и оно, опираясь на все, что чело­век хотя бы мельком зафиксировал взглядом, слухом, пусть невнимательно, но прочел, просчитывает все варианты, подвергает исследованию все альтернативы, чтобы помочь разрешить проблему и предоставить сознанию ответ, решение, направить его на верный путь или предупредить об опасности. Работа неосознавае­мого порождает, например, «предупреждающие» снови­дения, озарения изобретателя или поэта, неожиданные догадки, интуицию.
Полноценное приспособление человека к жизни обеспечивается тем, что вся информация, которая посту­пает с момента рождения при помощи органов чувств в форме ощущений, образов и слов, фиксируется как собственный жизненный опыт и как восприятие бес­ценного опыта, знаний и культуры прошлых поколений. Неосознаваемо воспринимается все, что человек видит, слышит, обоняет, осязает, ощущает, и все это запечат­левается в неосознаваемом. Но и воспринятая созна­нием информация, потеряв в какой-то момент акту­альность для человека, переходит в неосознаваемое, как бы перемещаясь из центра на периферию. Из воспринятого неосознаваемым ничто не пропадает, все сохраняется как бесценные знания и опыт. Малыш не помнит, что было с ним до 3—4 лет, но все это в его неосознаваемой памяти, и он ничего не забывает! До 5 лет он кого-то любил и кого-то боялся, испыты­вал радость и обиду, тревогу, страх. Все это ушло в неосознаваемое, но будет влиять на отношения, пере­живания, на поступки и поведение всю жизнь. Он любил и отвергал, и в неосознаваемом сохранилось — что и кого. Отсюда неосознаваемые симпатии и антипатии взрослого. Нельзя обижать малыша. Он не будет пом­нить, как и когда это было, но в неосознаваемой сфере психики у него навсегда запечатлеется — мама или папа обижали его. Взрослая женщина заявляет нам, что ей стыдно за свое отношение к матери. Она и любит мать, но ничего не может поделать с раздраже­нием, которое возникает у нее, как только она ее видит и слышит. Причина этого в том, что мать была с ней сурова в раннем детстве, и отношение матери вызы­вало эмоции страха и неудовольствия.
Ребенок испытывал сильный страх, и человек опасается причин, вызвавших его, уже будучи взрослым. Малышу повстречался мужчина в полосатой тельняшке, который нес ящик на плечах, продев в него голову и глядя через щель в нем. Вместо головы — ящик! Ребенок пережил потрясающий страх, связав­шийся с полосатым — тельняшкой. Он забыл мужчину с ящиком на голове, но навязчивый страх (фобия) перед всем полосатым остался. Встречая полосатое («зебра» переходной дорожки, ткань в полоску, пла­стинчатые жалюзи на окнах и т. д.), он испытывает страх, головную боль, ощущает сердцебиение, не пони­мая причины этого. Так возникает невроз.
Установкой становится и эмоционально пережитое в детстве, собственный жизненный опыт. Ма­лыша испугали в подъезде, или он оказался в темноте, где пережил сильный страх. Возникла установка, которая питает болезненный страх перед подъездом, темнотой. И такой человек чувствует себя неуютно в пустом подъезде, в темноте, избегает того и другого. Ребенка унизили в какой-то ситуации. Возникла установка подобных ситуаций следует избегать. Установки, таким образом, это — неосознаваемый опыт человека. И человек стре­мится разрешать проблемы тем путем, который уже обеспечивал успех, и избегать действий, приводящих к неудаче. Человек «обрастает» установками с детства и, даже осознавая проблему, испытывает при ее разреше­нии сильное воздействие установок. Если жизненная задача решается с ориентацией на сознание, но во­преки установкам, человек испытывает беспокойство.
У ребенка под влиянием отношений к нему других людей, жизненных обстоятельств складывается отноше­ние к самому себе. Его унижали, и его отношение к себе может быть самоуничижительным. Его непо­мерно восхваляли, и он станет самоуверенным. Радост­ное или горестное из пережитых в детстве событий формирует установки предпочтения, выбора или пред­убеждения, запрета чего-то. Детство ребенка эмоцио­нально насыщенно, и пережитое в этот период при­обретает силу обязательных правил, которым он следует всю жизнь. На каждый жизненный случай, таким образом, есть установки: это делать можно, это — нельзя; это хорошо, а это — плохо; это безопасно, а это — опасно.
Установочное отношение к себе как к слабому, не­умелому, несведущему порождает в результате общую установку на неуверенность в себе. Напротив, устано­вочное отношение к себе, выраженное формулой «я мо­гу», трансформируется в общую установку на уверен­ность. Уверенность или неуверенность в себе формируют самооценку. При эгоцентрическом воспитании ребенку внушили, что он гениален. И поскольку это произошло в первые годы жизни, он навсегда принял на веру восхищение им, поверил, что гениален. Сложилась за­вышенная самооценка, которая приобрела, опять-таки силу установки. Но иллюзия рухнула при столкнове­нии с действительностью, которая жестко поставила все на свои места, дав объективную оценку истинным психо­физическим возможностям «гения». Объективная оцен­ка оказалась ниже неосознаваемой. Возникла новая разочаровывающая осознаваемая самооценка.
Первую, неосознаваемую, самооценку можно на­звать истинной, поскольку она долговременна, она — установка. Осознаваемая самооценка колеблется в зависимости от конкретных успехов и неудач. Человек добился чего-то, проявляя ум, силу, твердость,— и осознаваемая самооценка повышается. Человек по­терпел неудачу, допустив просчет, и возникает чувство досады, начинается самобичевание — осознаваемая самооценка снижается. Можно назвать ее самооцен­кой сегодняшнего дня.
Родители внушили ребенку, что он — «гадкий уте­нок». Сформировалась заниженная самооценочная ус­тановка, и умный ребенок начинает считать себя без­надежно глупым, красивый — безобразным, ладный — нескладным. И такому ребенку уже не стать смелым, решительным, уверенным в себе. Он стесняется самого себя, затаенно и мучительно презирает себя, чувствует вину перед сильными и красивыми родителями. Какое тяжкое переживание, какой мучительный путь впереди у такого ребенка! Ему закономерно угрожает невроз. Если одна из позиций сознания противоречит другой, неизбежно возникает внутренний конфликт. Жизнь часто ставит человека перед необходимостью выбора. От того, что он выбирает, может зависеть его судь­ба. Выбор труден, и человек или решается на него, или нет. Не решаясь на что-то, очень желаемое и важное, человек переживает внутренний конфликт. Внутренний конфликт — это также столкновение позиций сознания и установок в неосознаваемой сфере психики. Так, к примеру, у ребенка сложился осознаваемый принцип: «Надо помочь Пете в его борьбе, потому что он прав». Однако из неосознаваемого, от внушенного ма­мой мощно звучит: «Не вмешивайся, целее будешь!». Ребенок в смятении, ему стыдно за себя, но почему же тогда ему так страшно вмешаться? Когда говорят о столкновении разума и чувств, речь как раз идет об этом. Например, страстное желание в сознании — «хо­чу», а установка останавливает: «это стыдно, нельзя, недостойно». В сознании повелительный стимул — «на­до», из неосознаваемого установка: «не надо, опас­но» — и ребенок растерялся. Или, наоборот, в неосозна­ваемом звучит внушенная отцом установка: «товарища надо выручать из беды любой ценой». Однако сознание этого ребенка ориентировано на невмешательство. И он, решая умом, остается в стороне, не вмешивается, но внушенная отцом установка будоражит его, вызывает у него стыд. И ребенку становится тяжело, его му­чают угрызения совести. Каждый человек может испы­тывать подобное, если в сознании у него одно, а в не­осознаваемом — другое. Так рождаются нерешительность, тревожность. Ребенок боится совершить ошибку, в нем нет уверенности цельного человека, когда при необходимости сделать ответственный выбор его темпе­рамент, неосознаваемые установки, характер и позиции, принципы сознания едины.
Внутренний конфликт — эта также борьба самих установок, и тогда он целиком неосознаваем. В ребенке два мощных влияния могут породить две равноценные системы установок. Одна подвигает вперед, вторая предписывает пассивность, уступчивость. В согласии с первой системой ребенок делает шаг вперед, но моби­лизуется вторая система, вызывая эмоции страха, и он тут же отступает. Но первая система установок не ис­чезает, пробуждая стыд, апеллируя к чувству долга, ответственности, совести. Ребенок мечется, его мучает внутренний конфликт противоречивых установок, его мучают сомнения.
Внутренний конфликт — это и борьба установок с темпераментом. По своему темпераменту ребенок на обиду ответил бы дракой. Но установка «нельзя», «а что будет?» заставляет его уступить обидчику, от­казаться от того, чего он желает, подавить в себе эмоцию гнева, заставляет смириться с несправедли­востью. По темпераменту ребенок действовал бы, решился бы, но установки парализуют его. Однако подавленный темперамент не исчезает. И ребенок об­речен на борьбу со своим темпераментом. Темпера­мент предопределяет индивидуальность человека, а с этим — потребность в ее сохранении, из которой рожда­ется чувство достоинства. Чувство достоинства, в свою очередь, направлено на сохранение индивидуальности, темперамента и его приспособительной социальной на­правленности. Оно всегда подвигало индивидуума на­встречу опасности и заставляло встать сбитого с ног, если он еще мог подняться. Без достоинства нет челове­ка, нет личности. При подавлении темперамента и обо­стрении инстинкта самосохранения подавляется и чув­ство достоинства. Безопасность в таком случае достига­ли не борьбой, а отказом от чувства достоинства. Но ство достоинства неистребимо в человеке, и подав­шие его приводит к тягостным переживаниям униже­ния, капитуляции.
Чувство достоинства, как и право человека быть самим собой,— великие социальные ценности. Роди­ли, естественно, хотели бы, чтобы их дети были разумны и осторожны, но при этом сохранили свою индивидуальность и чувство достоинства, что звучит в гордом: «В нашем роду не было трусов и подлецов». Однако это несовместимо, если установки противоречат сохранению достоинства. Вот и возникает при подавле­нии темперамента установками конфликт отказа от тем­перамента с потребностью во что бы то ни стало со­хранить чувство достоинства. За установками, по­давляющими темперамент, стоит обостренный инстинкт самосохранения — стремление к достижению безопас­ности прежде всего. И это конфликт установки на «безопасность прежде всего» с установкой на то, что «достоинство прежде всего». Решая в пользу сохранения достоинства, человек испытывает тревогу, страх. Решая в пользу безопасности, страдает от чув­ства унижения, стыда.
Внутренний конфликт — противостояние осознава­емых притязаний, желаний и неосознаваемой само­оценки. В сознании «хочу», но из неосознаваемого мощ­но звучит «не смогу». И «не смогу» останавливает, вяжет по рукам и ногам. Чувство достоинства под­держивает притязания, но Стремление к безопасности подавляет их, если борьба за их достижение чем-то угрожает. Ребенок стремится к самоутверждению среди сверстников, но, будучи тревожным, вынужден отказаться от этого, что порождает у него чувства стыда и несостоятельности. Подавление темперамента и чувства достоинства приводит к переживанию эмо­ций гнева, враждебности, отвращения, презрения, в том числе к самому себе. Подавление инстинкта самосохра­нения и вытекающего из него стремления к безо­пасности порождает эмоции тревоги, страха, отчаяния. Но и сами эмоции подавляются, особенно агрессивные. Однако и подавленные эмоции не исчезают. Подав­ленные эмоции будоражат ребенка, подогревают внутренний конфликт. Подавление эмоций отнюдь не способствует и сохранению здоровья. Ребенок пережи­вает чувства страха и гнева, неуверенности в себе и досады. Внутренний конфликт порождает у него тревогу и депрессию.
Внутренний конфликт, таким образом, всегда проблема выбора. Ребенок, как и взрослый, выбирает между желаниями и реальностью, между удовлетворе­нием запретного желания и угрозой наказания за это, между двумя взаимоисключающими друг друга желаниями, когда и тем, и другим не поступиться, между двумя опасностями. Пережи­вания, связанные с необходимостью выбора, усилива­ются, если ребенок нерешителен. Разрешение конфликта затягивается, что еще более парализует активность ребенка. Еще более усиливается чувство несостоятель­ности. Так возникает порочный круг, когда уже не обойтись без успокаивающих лекарств, транквилиза­торов и даже антидепрессантов, и они все чаще назна­чаются дошкольникам.
Тревожность окрашивает в мрачные тона отношение к себе, другим людям и действительности. Ребенок уже не только неуверен в себе, но и недоверчив ко всем и к каждому. Для себя тревожный ребенок не ожи­дает ничего хорошего. И все это при обостренном и больном чувстве достоинства. Теперь он все преломляет через призму тревожности, мнительности. Трое сверст­ников в коридоре школы говорят о своем, но тревож­ный ребенок полагает, что говорят о нем и, конечно, только плохое. Он подходит, упорно стоит, вызывая недоумение ребят и испытывая чувство стыда. Но отой­ти в сторону, отрешиться от тревожной мнительности он не в силах. То же происходит и со взрослым. Он, например, уходит последним из гостей, хотя у него не­отложные дела, потому что уверен: стоит ему уйти, о нем обязательно заговорят, при этом непременно плохо. Са­мое важное для тревожного человека — а вдруг он еще и упустит информацию, угрожающую его безопасности. Если какому-то человеку поздно вечером позвонили по телефону и сказали, что завтра при личной встрече ему сообщат нечто важное, о чем нельзя сообщить по телефону, а он, снедаемый тревогой, не в состоянии дождаться утра и приезжает к позвонившему ночью, то у него тревожный характер и у него может возник­нуть невроз.
Внутренние конфликты у детей возникают с момента постижения понятий «можно» и «нельзя», «хочу» и «нельзя». Неосознаваемые переживания человека прин­ципиально постижимы. Неосознаваемое — неотъемле­мая часть психики, в которой доминирует сознание, поэтому неосознаваемые установки и внутренний конфликт могут быть осознаны. Данное положение принципиально важно само по себе, принципиально важно и в практическом смысле, поскольку такое осоз­нание обусловливает излечимость неврозов. Путь излечения неврозов — это путь постижения лежащего в их основе внутреннего конфликта.
Итак, у ребенка предневрозный характер — ради­кал черт его характера, способствующий возникновению невроза. Это — первый этап продвижения его к неврозу. Радикалов предневрозного характера он пассивно-роб­кий, тревожно-мнительный и эгоистично-демонстратив­ный. Основы личности формируются уже к 5—6 годам. При наличии у ребенка одного из трех радикалов предневрозного характера с 5—6 лет его уже мучают неуверенность в себе и чувство мнимой или реальной дефектности, переживание нереализованности при­тязаний и ущемление чувства достоинства, имеет место внутренний конфликт. С 5—6 лет, таким образом, возникает второй этап продвижения к неврозу — предневротическое формирование личности. Но это еще не невроз. Для того, чтобы он возник, нужна психиче­ская травма.
Ребенок переживает огорчения, терпит неудачи. Они могут вызывать состояние кратковременного и даже длительного стресса, но психотравматизации не проис­ходит. Так, годовалый поминутно стукается головой, но сотрясение головного мозга может быть один раз на сотни таких эпизодов. Острая психическая травма переживание, обострившее наиболее значимый для ре­бенка внутренний конфликт. Предневрозная направленность формирования личности и определяет, какой из глубинных конфликтов решающий для ребенка.
При продвижении к неврозу навязчивых состояний наиболее значим внутренний конфликт притязаний, чув­ства достоинства и установок на «безопасность прежде всего». «Надо», «хочу» сталкиваются с установкой «опасно». В таком случае психическая травма — это потрясающий испуг, внезапное тяжелое заболе­вание, госпитализация, насилие, т. е. то, что несет в себе угрозу жизни. Безопасность для тревожного и бояз­ливого ребенка тесно связана с благополучием родите­лей. Он мучительно не уверен в себе и надеется только на них.
При продвижении к истерическому неврозу установ­ки и черты характера эгоцентричны. Темперамент подавлен в своей общественно необходимой сущности, в альтруизме. Соответственно заострены его индиви­дуалистические и агрессивные черты. В установках пре­обладает «я хочу», инстинкт самосохранения транс­формируется в эгоистические установки, когда в по­мыслах только собственное благополучие, а чувство достоинства — в незыблемую уверенность в своей правоте. Неосознаваемая самооценка у такого ребенка за­вышена. Зафиксировался и механизм достижения желаемого не «мытьем, так катаньем», ребенок, добиваясь своего, буквально бьется на полу в истерике.
Внутренний конфликт у такого ребенка — это конфликт эгоистических желаний «хочу» или «не хочу» с социальными требованиями и оценками «надо», «нельзя», «стыдно». Однако до возникновения психиче­ской травмы такой ребенок, особенно старше 3 лет, все-таки умеряет свои эгоистические требования, сму­щается при явной своей неправоте. В человеке все не просто, и лишь циничный человек бравирует эгоистич­ностью. Никто добровольно не признает себя и истерич­ным. Такое скрывается от других, а при неврозе — и от себя самого. Человек искренне считает, что он действительно прав, и болезненно относится к рас­крытию своей неправоты. Поэтому и истеричный ребе­нок полон противоречий, и у него происходит внутрен­няя борьба. Он отлично знает, что такое «надо», «нельзя», «стыдно». Однако если других он немедленно | уличает в неправоте, эгоизме, несправедливости, то по отношению к самому себе это сделать труднее. И до по­явления психической травмы он лавирует между желае­мым и тем, что необходимо выполнять вопреки желанию. Острой психической травмой для такого ребенка является то, что принципиально противоречит его «хо­чу» или «не хочу». Как правило, это резко возросшие требования к нему, когда с его «хочу» и «не хочу» пере­стают считаться и его эгоизму дают бой. Подобное происходит в дошкольном учреждении, в школе. По­падая из домашней ситуации, где требования ко всем предъявлял он, в ситуации, при которых он сталкива­ется с жесткой требовательностью к нему, при возникновении жизненных трудностей в семье, когда уже не до его желаний и капризов, когда условия его жизни ухудшаются, наказание для такого ребенка ошеломительно: «Кого наказали? Меня?!», Беском­промиссное уличение его в неправоте воспринимается им как ужасающая несправедливость. Такой ребенок истерически «уходит в болезнь». К «хочу», «не хочу», «я прав», «мои требования — прежде всего» прибавля­ется «потому, что я болен». И это — формирование истерической формы невроза.
Острая психическая травма может и в результате одного эпизода привести к неврозу. Подобное проис­ходит только в тех случаях, когда она психически потрясает ребенка до такой степени, что мгновенно изменяет его, подавляя темперамент, изменяя несозрев­ший характер, приводя к острому чувству несостоя­тельности. В результате так же мгновенно образуется новая и очень сильная установка, которая подавляет предыдущие установки на отношение к себе. Ребенок был уверен в себе, смел и решителен, а стал бояз­ливым, робким, нерешительным. У него возникло чув­ство неуверенности в себе. Неуверенность в себе поро­дила нерешительность, а это приводит к возникнове­нию внутреннего конфликта. Характер психической травмы определяет в подобных случаях форму невроза. Если ребенка нестерпимо унизили, если он потерпел потрясающую неудачу, у него возникает неврастения; если его сильно испугали, он пережил ужас, угрозу жизни или благополучию — у него возникает невроз навязчивых состояний. Если угроза интересам эго­центрически воспитанного ребенка была очень сильной, мы наблюдаем путь в истерический невроз.
Остро возникающий невроз основывается на остро возникшей установке: «я ничего не могу, я слаб!», «это таит опасность» — или: «я больной, а поэтому имею право на снисхождение и поблажки!». Пережитое потрясение со временем уходит из сферы сознания, «забывается», но остается в неосознаваемом, откуда по­буждает к невротическому реагированию, направлен­ному против того, чтобы было допущено повторение подобного переживания. Если поэтапно развиваю­щийся невроз — пирамида, стоящая на основании, то возникший мгновенно — пирамида, стоящая на верши­не. Создав конкурирующую установку, которая подавит установку, вызванную психической травмой, такой не­вроз можно излечить столь же быстро, сколь драматиче­ски быстро он возник. В случае с ящиком и тель­няшкой невроз удалось купировать, многократно обыграв ситуацию. Мы надевали тельняшку и ящик, делал это и больной. Он вспомнил потрясший его эпи­зод, в конце концов ситуация стала комичной и вы­звала смех, страх «полосатого» исчез. Установка «бере­гись всего полосатого и необычного» была подавлена новой: «такое не страшно!».
Хроническая психическая травматизация воздейст­вует постепенно, методично, как капли точат камень. Она может быть не сильной, но изматывающей мед­ленно и верно, ударяя в одну, но самую значимую для данного ребенка точку. Ребенок обидчив — его постоянно обижают, он пуглив — его запугивают. Она может сама по себе, воздействуя длительно, привести к неврозу «от» и «до», этап за этапом, В этом слу­чае одно из звеньев хронической психической травма­тизации воздействует подобно острой психической трав­ме, как последняя капля, переполнившая чашу долго­терпения.
Говоря о психической травме, следует заметить, что она не всегда очевидна, особенно у детей. То, что взрослые и не заметят, например, шутливую борь­бу подростков, у ребенка может вызвать психоло­гический шок, В то же время ребенок не всегда спо­собен понять, что разыгравшаяся на его глазах ситу­ация — трагедия. У детей свои понятия о том, что страшно, опасно, а что не стоит внимания, как и свои понятия, что важно и что ценно. У ребенка свой, очень сложный внутренний мир, и его следует понимать. Мать может ввести в заблуждение врача, настой­чиво указывая на сложные внутрисемейные отношения как на причину невроза у ребенка. С одной стороны, это более всего значимо для нее самой, и она искренне полагает, что все это так же значимо и для ребенка. С другой стороны, осознаваемо или не осознаваемо она побуждает врача вмешаться и «призвать к поряд­ку» мужа или свекровь, которые «довели до невроза ребенка». Однако источник невроза может быть в дру­гом, и врач, следуя по ложному пути, не сможет из­лечить его. Вскрытие же истинной психической травмы обязательное условие излечения невроза. Нередко к неврозу приводит целый ряд психотравмирующих обстоятельств.

Возможные осложнения

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 15 - 2010Комментарии отключены
ПСИХАСТЕНИЯ
При психастении мышление отличается наклонностью к чрезмерному отвлечению от реальной действительности, к излишним обобщениям. Подверженными заболеванию психастенией, по его мнению, являются лица, относя­щиеся к мыслительному типу высшей нервной деятель­ности.
Французский психиатр Пьер Жанэ, впервые описавший психастению, указывал, что ее основными чертами являются отсутствие чувства реаль­ности, наклонность к бесплодным рассуждениям и навязчивости.
Психастения представляет собой как бы противопо­ложность истерии, но встречается .она гораздо реже истерии и неврастении. Причины, вызывающие заболе­вание этим неврозом, в общем те же, что для первых двух нервозов, — это психическая травматизация не­редко на фоне действия других ослабляющих организм факторов — инфекции, заболевания внутренних органов, интоксикации, переутомления. Несомненное значение, может здесь иметь и тот факт, что некоторые больные сами стремятся еще больше отгоро­диться от внешнего мира, от общения с окружающими, отдают предпочтение литературе, далекой от реально­сти, не тренируют себя в отношении лучшего восприятия действительности. Окружающий мир представляется больным тускло, безжизненно, без свойственной ему яр­кости. Им трудно проникнуться переживаниями других людей, уловить тонкость ситуации, нюансы человеческих взаимоотношений. Они чувствуют себя не такими, как все, испытывают отчуждение, отгороженность. В связи с отрывом от реальной жизни больные сталкиваются с затруднениями при необходимости принять самые обы­денные решения, вплоть до мучительных раздумий по поводу того, с какой ноги начать одеваться. Они неодно­кратно проверяют свои действия, например несколько раз возвращаются с улицы, чтобы убедиться, выключено электричество, заперта ли входная дверь. Все это сопровождается сомнениями в целесообразности такой проверки, на что уходит также значительное время. Недостаточность ориентировки, тем более в сложных жизненных обстоятельствах, может обусловить принятие ошибочных решений, что еще больше усиливает сомне­ния, неуверенность в себе. Очень часто при этом неврозе развиваются явления навязчивости, нередко с особыми ритуалами. Невротический процесс вызывает ухудшение общего состояния или обостряет болезненные проявле­ния, которые уже имелись. Больные страдают головны­ми болями, испытывают чувство общей разбитости, вя­лости. Настроение угнетенное
С позиций классификации трех изложенных выше неврозов им могут сопутствовать различные симптомы, не составляя самостоятельного заболевания, — страх, тре­вога, навязчивые мысли и действия, депрессии и др. Однако врачам постоянно приходится сталкиваться с патологическими состояниями, не укладывающимися полностью в эту схему. В связи с этим в настоящее время, кроме неврастении, истерии и психастении, к группе неврозов относят еще невроз навязчивости, ипо­хондрический невроз, фобии невротические, реактивные состояния и некоторые другие. Если какой-либо невротические признак – навязчивость, страх, тревога и т.д. отличается значительной выраженностью, массивностью, остротой проявлений, то он, выступая на первый план, становится ведущим, определяющим все поведение боль­ного. Типологические особенности при этом становятся менее заметными, хотя и продолжают составлять основ­ной фон. В этих случаях название невроза определяется по ведущему болезненному нарушению.

Полезные статьи

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 15 - 2010Комментарии отключены
О неврозоподобных состояниях
Довольно часто встречаются расстройства, которые по своим проявлениям похожи на невроз, но их причины не психологи­ческого характера. Они обусловлены заболеваниями со стороны внутренних органов, центральной нервной системы, эндокрин­ных желез и др. Нередко в этих случаях отмечаются симптомы неврозоподобного характера. Так, например, при избыточной деятельности щитовидной железы, развивается базедова болезнь.
Такие больные нервны, раздражительны, настроение их очень изменчиво; чаще всего оно угнетенное, меланхоличное. При этом, в отличие от неврастении или другого невроза отмечаются увеличение щитовидной железы (зоб), пучеглазие, дрожание пальцев рук, повышенная потливость, стойкое сердцебиение, исхудание.
В 1855 г. врачом Аддисоном описано заболевание, названное впоследствии бронзовой, или аддисоновой болезнью. Харак­терные проявления этой болезни: общая мышечная слабость, вялость, апатия, быстрая утомляемость, исхудание и, в отличие от неврозов, бронзовая окраска определенных участков кожи. Причиной болезни чаще всего бывает поражение надпочечни­ков — небольших желез, которые расположены над почками.
Часто приходится встречаться с упорно протекающими неврозоподобными расстройствами в период климакса (особенно у женщин), причина которых кроется в гормональной перестройке организма. Но в этом периоде может отмечаться и ряд психо­логических переживаний, связанных с увяданием организма (утра­та привлекательности, повышенная потребность в любви, вынуж­денное одиночество), что может порождать переплетение чисто невротических и неврозоподобных симптомов.
Лечение неврозоподобных состояний связано с лечением основ­ного заболевания.
Границы между здоровьем и неврозами не всегда четки, особенно при незначительных невротических расстройствах. Отдельные невротические проявления, обычно связанные с какими-либо тяжелыми переживаниями, не могут расцениваться как невроз. Они могут иметь место и у практически здоровых людей. Обычно в этих случаях невротические реакции кратко-временны, с течением времени они проходят без особого лечения. При выздоровлении от основного заболевания обычно исчезает и неврозоподобная симптоматика.

Симптомы невроза

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 15 - 2010Комментарии отключены
Пониженное настроение, раздражительность, утомляе­мость, состояние беспокойства, тревожного ожидания, чрез­мерные переживания относи­тельно маловажных событий, нередко недомогание, вялость, неприятные болезненные ощу­щения в различных областях организма, преимущественно в сердце, голове, расстройство сна, недостаточный аппе­тит— таковы в различных комбинациях наиболее часто встречающиеся признаки выраженных невротических состояний — неврозов.
Больные нередко жалуются на то, что врачи не находят у них никакого существенного болезненного рас­стройства, и это в некоторых случаях вызывает у них сомнение в правильности поставленного диагноза.
Нервный человек обычно легко раздражается даже по незначительному поводу. Часто тяжело и длительно переживает события, не имеющие большого значения, не может сосредоточиться на основном деле, занятии. Страдает от мучительных навязчивых воспоми­наний. Не в состоянии заставить себя не думать о каких-либо неприятных волнующих эпизодах и т.д.
Эти болезненные явления наблюдаются в разнооб­разных сочетаниях, причем в них выступает на первый план то один, то другой симптом. В крайних случаях может иметь место или резкая раздражительность, взрывчатость, или, наоборот, подавленность, вялость, за­торможенность.
Чем же обусловливается возникновение невротичес­ких состояний? Ведущая причина заключается в психи­ческой травматизации — так называемой психогении. Обычно это острые или хронические психические воздей­ствия отрицательного характера, вызывающие тягостные чувства недовольства, гнева, отчаяния, растерянности, сознание собственной неполноценности, бессилия. Это тяжелые переживания жизненных неудач, крах надежд, разочарования, потеря близких, служебные неприят­ности, ожидание расплаты за совершенный проступок, опасения, связанные с состоянием здоровья, и т. п. Нерв­ная система может не выдержать острого или относи­тельно незначительного, но длительно продолжающе­гося напряжения и обусловить возникновение невроти­ческого срыва.

Факторы риска

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 15 - 2010Комментарии отключены
Источником перенапряжения и срыва высшей нервной деятельности, как уже указывалось, являются трудные жизнен­ные ситуации, психические воздействия отрицательного характе­ра.
Возникает вопрос: почему одни люди, переживая тягостные невзгоды, большие жизненные неудачи остаются практически здоровыми и лишь на короткое время испытывают те или другие недомогания, по поводу которых они даже не обращаются к врачам, а другие, казалось бы, при незначительных неприятностях в их жизни впадают в состояние невроза, требующего подчас длительного лечения. Так происходит потому, что для человека имеет значение не только перенапряжение нервной системы как таковое, но и то, что связано в сознании данного человека с трав­мирующей ситуацией.
Возникновению неврозов способствует временное ослабление нервной системы, связанное с перенесенной инфекцией, переу­томлением, алкогольной интоксикацией и другими вредностями.
Однако в развитии неврозов у человека решающее значение имеет тип его высшей нервной деятельности, свойства его характера, особенности личности в целом, отношение к создав­шимся трудностям.
Врожденные и приобретенные в течение жизни свойства высшей нервной деятельности И. П. Павлов связывал с типом нервной системы, сближая это понятие с типами человеческих темпераментов. Как известно, всех людей по их темпераменту делят со времен древнегреческого врача Гиппократа на четыре типа: сангвиников (спокойные, жизнерадостные), флег­матиков (спокойные, но медлительные), холериков (вспыльчивые, возбудимые) и меланхоликов (унылые, мрачные).
Было установлено, что в основе такого разделения на типы темперамента, или типы нервной системы, лежат определенные свойства нервных процессов — возбуждения и торможения. Эти свойства, сочетаясь различным образом у разных людей, порождают собой и различное протекание психических процес­сов. Так, у меланхоликов слабы оба процесса, у сангвиников процессы возбуждения и торможения сильны, подвижны и урав­новешены, у флегматиков они сильны, но менее подвижны, а у холериков процесс возбуждения преобладает над процессом торможения.
Люди разных темпераментов в связи с этим неодинаково относятся к окружающей их действительности, по-разному реаги­руют на нее. Наиболее ранимыми в жизни являются люди меланхолического и холерического темперамента. У них чаще, чем у других людей, развиваются невротические расстройства.
Личность человека определяют эмоциональные, волевые и интеллектуальные особенности. Исходя из этого (соотношение первой и второй сигнальных систем) И. П. Павлов выделил присущие только людям еще три типа высшей нервной деятельности: художественный тип, мыслитель­ный и средний. Так, люди художественного типа высшей нервной деятельности воспринимают мир образно, красочно, эмоционально, живо. Такие качества — характерная особен­ность писателей, поэтов, композиторов. У людей мыслитель­ного типа окружающий мир воспринимается сухо, абстрактно, отвлеченно. Эти особенности характерны для философов, мыслителей, математиков. У людей среднего типа сочетаются признаки первых двух, к ним относится большинство челове­чества. У таких людей имеется склонность к образному мышле­нию, эмоциональному восприятию и достаточная способность к обобщениям и анализу. Лица с такими качествами могут быть представителями любых профессий. Неврастения чаще раз­вивается у людей среднего типа.
Тип нервной системы зависит как от наследственных качеств, так и от воспитания и жизненных условий. Экспериментальные данные показывают, например, что тренировкой можно значи­тельно усилить процесс торможения или раздражения.
Воспитание, условия формирования личности имеют огромное значение в создании устойчивости нервной системы. Известно, что особенности характера человека складываются уже в первые годы его жизни Младенчество и детство называют «золотым перио­дом душевной гигиены». Самому важному искусству — искусству взаимоотношений, способу реагирования на трудности человек учится в семье и прежде всего, подражая примеру родителей. Следует с детства воспитывать в ребенке умение управлять своими эмоциями.
Сталкиваясь с различными неврозами у взрослых, приходится убеждаться, что во многих случаях корни их происхождения уходят в детство, причинами их являются ошибки воспитания. Здесь недопустимы как чрезмерная опека, так и безнадзорность. Изнеженность, захваливание, создание из ребенка кумира семьи содействуют формированию истерического характера. С другой стороны, чрезмерная требовательность, подавление инициативы способствуют формированию тревожно-мнительного характера. В результате неправильного воспитания формируются такие черты личности, как эмоциональная неустойчивость, легкость суждений, чрезмерная робость, застенчивость. Эти черты характера делают человека менее устойчивым ко всем проявлени­ям окружающей среды. Все это нередко приводит к конфликтам, а порою и к развитию неврозов.
Неправильное эмоциональное развитие в детстве не обяза­тельно тяготеет над человеком всю жизнь, особенно, если он сам признает свои недостатки и стремится устранять их, но оно несомненно способствует возникновению невротических рас­стройств как в детстве, так и в последующий период.
Конечно, психические особенности личности обусловливаются также и наследственными факторами, которые во многом определяют устойчивость, степень восприимчивости (внушаемо­сти) человека к воспитательным воздействиям. По-видимому, в этой врожденно обусловленной недостаточной способности к вос­приятию нужных навыков и кроется проблема воспитания так называемых трудных детей. Для достижения цели нет пока что ничего другого, кроме логического разъяснения внушения вести
себя правильно, сообразуясь с обстановкой соблюдая правила социалистической морали
Все перечисленные психофизиологические отличия людей друг от друга и определяют характер реагирования их на те или иные раздражители, обусловливают особенности восприятия окружающего мира как в норме, так и при болезни, создают определенные картины невротических расстройств

Полезные советы

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены

Как снять эмоциональную напряженность

Причины и проявления невротических расстройств у людей многочисленны и разнообразны, а почва для невротических реакций может подготавливаться задолго до их возникновения. Поэтому необходимо не только предупреждать всевозможные конфликты как непосредственные причины неврозов, но и пре­дусматривать правильное воспитание человека, укрепление его физического состояния, рациональное трудоустройство и выбор профессии, материально-бытовые условия, соблюдение гигиены труда и личной жизни, норм поведения в семье и коллективе и дру­гие вопросы,
В системе психопрофилактики практически здоровых людей, прежде всего, следует добиваться предупреждения выраженных невротических реакций, развития эмоционального перенапряже­ния. В этом отношении существенную роль играет психологическая подготовка, способствующая нейтрализации переживания конфликтных ситуаций.
В связи с этим важно соблюдать следующие рекомендации или, как выражаются некоторые психологи, «заповеди» психиче­ского здоровья.
1. Не старайтесь оставаться наедине со своими неприятностями. У каждого человека бывают не только радости, но и неприятные переживания, конфликтные ситуации, на которые люди реагируют по-разному.
Если переживания не особенно тяжкие и не влияют в заметной степени на самочувствие и привычный образ жизни, то с ними можно справиться самостоятельно. В этих случаях главным целителем является время, оно сгладит острые переживания.
Однако аналогичные или более существенные неприятности могут вызвать у некоторых лиц угнетенное состояние, стойкую депрессию. И тогда все мысли их как бы концентрируются на травмирующих переживаниях, навязчиво сосредоточиваются на нанесенной им обиде или часто на чрезмерно преувеличенном чувстве их виновности. Все окружающее представляется им в мрачном свете. В таком положении человек не в состоянии самостоятельно и объективно оценить сложившиеся трудности. Он перестает быть «судьей в своем собственном деле» и, положившись на себя, нередко делает грубые, а то и роковые ошибки.
Как же смягчить тягостные переживания, остро развившееся отчаяние? В девяти из десяти случаев в подобных ситуациях помогает рассказ о травмирующих обстоятельствах другому лицу — другу или знакомому и рассудительному человеку, которому доверяешь. Рассказ о переживаниях и полученный рациональный совет приводят к разрядке эмоциональной напря­женности, позволяют посмотреть на «больной вопрос» другими глазами. «Сказал и облегчил тем душу», — гласит латинская пословица. Наиболее квалифицированный совет в трудных случаях может, конечно, дать профессионально подготовленный специалист, врач-психоневролог. При необходимости врачи рас­полагают достаточно эффективными медикаментами, прием которых способствует смягчению и даже устранению тягостных депрессивных состояний, обусловленных отрицательными эмоци­ями. Откровенный разговор дает возможность человеку с по­мощью другого сочувствующего ему лица преодолеть, переоце­нить свои проблемы и способы их решения.
2. Не старайтесь «переделывать» других на свой лад. Взаимоотношения между людьми порой бывают очень сложны­ми. Психологи давно заметили, что тот, кто слишком многого ожидает от окружающих, беспрерывно чувствует себя раздра­женным, ибо окружающие не удовлетворяют его повышенных требований. Не старайтесь «переделывать» жену, тещу, мужа, сослуживца «по своему образцу и подобию». Каждый имеет право на индивидуальность. Бесполезно, не замечая достоинств других, не пытаясь положительно оценить их, на каждом шагу их критиковать. Нужно понимать людей, прощать им их слабости, оставаясь принципиальным в главном. Человека, не соблюдающе­го нормы общественного поведения, конечно, нужно «поставить на место», но и здесь можно обойтись без грубого слова, без гнева и накала страстей. Надо не терять объективность в оценке происходящего вокруг, попытаться понять позицию другого, посмотреть на спор его глазами, как бы ни трудно порой это было! Ведь всем хорошо известно, что брань, гнев, неуступчи­вость еще больше усугубляют конфликт.
В споре надо руководствоваться конечными целями, помнить о необходимости соблюдать хорошие взаимоотношения, поэтому иногда нужно и уступить. Ведь и Вы можете ошибаться. Зато с этого момента напряжение разрядится и станет яснее выход из создавшейся ситуации.
Принцип уступчивости и сопереживания особенно важен для преодоления супружеских разногласий. Человек по природе своей не может быть с близким человеком в полном единстве. Существуют различия в самочувствии, настроении, предпочтении знакомств, выборе форм досуга, привычках и вкусах. Если несогласия обострять, воспринимать их слишком болезненно или эгоистично, с обидой, то это может привести к отчуждению, взаимной холодности, постоянной эмоциональной напряженно­сти. Сама жизнь как бы подсказывает афоризм: уступчивость в супружеских отношениях не беспринципность, а высший принцип для сохранения нормальных взаимоотношений.
Здесь надо иметь в виду еще и другую, физиологическую сторону этого вопроса. Бурные отрицательные эмоции не только ни способствуют разрешению конфликта, но и вредят здоровью! человека. Экспериментально доказано, что у положительных и. отрицательных эмоций — разная химическая основа. Напряженная отрицательная эмоция сопровождается сильным возбуждением симпатической нервной системы. В кровь поступает большое количество адреналина и других активных веществ, что ведет к резким, порой отрицательным изменениям функции ряд. органов и систем. Такова биология эмоций, такой же она была много веков назад, только первобытный человек разряжал свою энергию интенсивной мышечной деятельностью в форме не медленной агрессии или бегства.
Современный человек обязан сдерживать свои чувства сохранять выдержку, самообладание, терпение, спокойно подчиняя свое поведение разуму. С другой стороны, биологическая; природа человека, оставаясь неизменной с далеких времен, требует и в настоящее время разрядки стенических эмоций, и конечно, в иной форме.
В этих случаях пригодна, соответственно возрасту любая физическая активность; полезно подвигаться, походить, пройти путь от работы до дому пешком и пр. Еще лучше действует увлекательная физическая работа, любимый спорт. Хотя физическая нагрузка и не устраняет причин конфликта, он несомненно снимает чрезмерное эмоциональное напряжение и т» самым способствует рациональному разряжению ситуации. Возможен в этих стрессовых ситуациях и прием успокаивающие средств по назначению врача. Во многих случаях они быстро снимают эмоциональное перенапряжение, нормализуя деятельность нервной системы. Напряженное состояние можно уменьшить и путем активного переключения внимания и деятельность на другой объект, создавая новую доминанту, которая вытеснит старую. Кино, хорошая книга, любимое занятие, новые ощущения помогут это сделать.
3. Неуклонно совершенствуй себя о «комплексе неполно ценности». Некоторые люди, часто испытывают недовольстве собой, живут в постоянной напряженности, считая, что они хуже других. У одних — недовольство своими часто весьма преувеличенными физическими недостатками (внешностью, формой строения отдельных частей тела), у других — своими психологическими качествами (чрезмерной стеснительностью, робостью). На это почве нередко создается выраженная эмоциональная напряженность, которая может в очень резкой степени влиять мышление и поведение человека.
В художественной литературе, публицистике, обиходной речи такие переживания называют «комплексом неполноценно­сти».
У старших школьников часто встречается «комплекс неполноценности», связанный с сомнениями в их красоте и привлекательности. Такие юноши и девушки избегают школьных вечеров, предпочитают одиночество, очень плохо чувствуют себя «на людях». Нередко такие тягостные переживания развиваются после колкой реплики, услышанной от сверстников, учителей и даже родителей, которые, чтобы отучить ребенка от слишком долгого рассматривания себя в зеркале, говорят что-то неодобри­тельное о его внешности. В ряде случаев на почве таких пережива­ний развиваются стойкие болезненные расстройства, требующие даже проведения специального лечения.
Для многих людей, недовольных собой, характерно подсозна­тельное стремление к компенсации, самоутверждению. Нередко действительно существующий комплекс неполноценности явля­ется могучим стимулом, мобилизует волю, делает человека упорным и целенаправленным. Поведение становится подчи­ненным одной цели: доказать окружающим и самому себе, что «я не хуже других». Известны случаи, когда физически слабые лица с незначительными физическими дефектами тренировались столь самозабвенно, что завоевывали даже чемпионские титулы в спорте.
Однако у некоторых людей, особенно с чертами эмоцио­нальной неуравновешенности, комплекс неполноценности может обусловливать и асоциальное поведение. Конечно, не во всех случаях переживания комплекса неполноценности приводят к выраженным психическим расстрой­ствам, но эти переживания порою бывают очень тягостными, навязчивыми и оказывают серьезное влияние на жизненный путь человека.
Как нейтрализовать, снизить эмоциональную напряженность, связанную с недовольством собой?
Задача непростая. Многое зависит от психологических особенностей личности и характера переживаний. Лучшей психо­логической защитой, способствующей разрядке такого напряже­ния, является постоянное стремление направлять свою энергию на общественно полезный труд. Добросовестное выполнение основ­ной работы, постоянное совершенствование профессионального мастерства, отличное знание своей специальности создают автори­тет, повышают чувство собственного достоинства, как в физиче­ском, так и в психологическом отношении.
Не всем, конечно, удается найти полное удовлетворение в своей повседневной и даже творческой работе. Очень важно научиться мириться с разными профессиональными запретами, ограничениями, скучностью и монотонностью отдельных видов труда. Проще всего, казалось бы, переменить работу, но это далеко не всегда надежный выход из положения. И другая работа, повторяясь изо дня в день, может наскучить. Полезно владеть несколькими специальностями или трудовыми навыками, чтобы, переключаясь с одного вида работы на другой, рационально предотвращать утомление.
В свободное от основной работы время очень полезно найти любимое занятие, увлекаясь которым, можно забыть обо всем остальном. Но это занятие нужно подбирать умело. Человеку с сидячим образом жизни полезно общаться с природой, участво­вать в подвижных спортивных играх. Увлечения — это и отдых и своеобразное лечение. Оно особенно полезно людям с неустойчи­вой нервной системой. Любимое занятие помогает им преодолеть неблагоприятные черты характера, навязчивые переживания, тонизирует, отвлекает от неприятных мыслей лучше любого лекарства.
Разрядке эмоционального напряжения, обусловленного недо­вольством собой, в значительной степени способствует развитие у себя чувства альтруизма, стремление помочь другим, особенно в трудные для них минуты. Щедрость и великодушие не только способствуют уважению окружающих, но и дают минуты удовлетворения, отвлекают от неприятных мыслей, в то время как эгоист по-настоящему никогда не бывает счастлив.
Не ожидай «манны с небес». По определению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), здоровье — это физическое, психическое и социальное благополучие. Существенный момент в социальном благополучии — место, занимаемое человеком в кол­лективе, обществе.
Нередко можно встретить людей, которые многие годы настраивают себя на то, что их недооценили, и они очутились не на том месте, на котором хотелось бы быть. Конечно, судьба человека может зависеть от многих обстоятельств, в том числе и от случайностей. И все же многое зависит от нас самих. Необходимо проявлять активность, целеустремленность в росте своего профессионального мастерства, разумную инициативу в устройстве жизни.
Многие десятки тысяч людей на производстве, в учреждениях, ведомствах добиваются успеха в деле, стремятся к признанию, более интересной и лучше оплачиваемой работе. Это стремление не подлежит осуждению, оно естественно и закономерно.
Избегай односторонних суждений, умей посмотреть на себя со стороны. Встречаются, однако, люди и иного склада характе­ра. Часто после конфликтных ситуаций в сфере их мышления развиваются стойкие навязчивые представления. Не учитывая разрыва между желаемым и возможным, они начинают демон­стративно подчеркивать свои, по существу призрачные, особые права и предъявлять претензии. Мышление этих лиц часто характеризуется ортодоксальностью суждений, эгоцентричностью. Такие люди склонны к переоценке собственной личности, они обычно самоуверенны, напористы, у них легко возникают приступы обиды, гнева, злобы.
В подобных обстоятельствах необходимо найти в себе силы и посмотреть на создавшуюся ситуацию и на самого себя со стороны, как бы глазами другого человека. Хотя это сделать нелегко, однако при желании можно найти рациональный выход из создавшейся трудной обстановки, так как в подобных случаях на этой почве может развиться стойкое психическое расстройство, и тогда уже потребуется помощь врача-специалиста.
Не удерживайте в своем сознании противоречивые мысли о своем здоровье.
При ослаблении нервной системы порог чувствительности воспринимающих нервных аппаратов снижается. В связи с этим нормальные сигналы начинают ощущаться человеком как своеобразные болезненные ощущения. Многолетние наблюдения за такими больными показывают, что опасности для жизни эти расстройства не представляют.
Периодами состояние таких больных под влиянием различных причин ухудшается — появляется чувство внутренней тревоги, учащается сердцебиение, появляются боль в области сердца, потливость, внутренняя дрожь. Человек нередко ошибочно расценивает свое состояние как сердечный приступ. Однако все эти болезненные проявления обусловлены не структурно-анатомиче­скими изменениями сердца, а повышением активности симпатиче­ского отдела нервной системы и часто без всякого вмешательства врача сами собой проходят.
Если же болезненные ощущения неправильно оцениваются больными, то это нередко ведет, особенно у впечатлительных, мнительных людей, к неверным представлениям о характере их заболевания.
Поскольку болезненные ощущения при функциональных нарушениях похожи на признаки действительных заболеваний внутренних органов, то нелегко бывает убедить больных с невротическими расстройствами в отсутствии у них тяжелых заболеваний сердца, желудка, кишечника и других органов. Они считают болезненные ощущения достаточным доказательством тяжелого заболевания (рака, предынфарктного состояния и пр.). Малейшее изменение самочувствия вызывает у них тревогу, страх за свою жизнь. Человек постоянно выискивает у себя новые более тяжелые симптомы, штудирует медицинскую литературу, сам назначает себе щадящий режим, ходит от одного врача к другому в поисках специалиста, который сможет выявить у него «серьез­ную болезнь».
У некоторых лиц такие ипохондрические представления становятся стойкими, носят навязчивый характер, поглощают все их внимание и заметным образом снижают трудоспособность. Нередко такие люди даже после многократных обследований у специалиста не могут поверить в необоснованность своих подозрений.
Как же избавиться от мучительного беспокойства, от навязчивых страхов и представлений? Главное здесь — пра­вильная оценка характера имеющихся расстройств, что устанавливается на основании тщательного обследования. Если при повторных осмотрах и исследованиях не определено органическое (тяжелое) заболевание, а имеет место функциональное (не опасное для жизни и здоровья) расстройство нервной системы или внутреннего органа, то этому надо верить и соблюдать рекомендованный режим. Неправильное, субъективное мнение о характере заболевания действует на сознание как яд, подрывает силы больного изнутри, являясь серьезной помехой на пути к выздоровлению.
Преодоление стойких навязчивых страхов, мыслей — трудная задача. От них нередко невозможно освободиться только помощью лекарств или отдыха. Необходимо бывает присоединять и другие методы лечения. Прежде всего, необходимо дать новую, объективную оценку беспокоящим ощущениям и представлениям.
Однако сложность положения в подобных случаях заключается в том, что слабость воли, повышенная впечатлительность другие особенности психики часто не позволяют человеку верить свои силы. Именно в особенностях психики скрываются причины которые обусловливают затяжной характер невротических расстройств, требующих проведения соответствующего лечения.
Будьте оптимистами и не забывайте, что ключи к здоровью счастью во многих случаях находятся в ваших руках.

Невроз навязчивых состояний

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены
Эту группу болезненных расстройств составляют навяз­чивые мысли и действия. Больной сознает их ненуж­ность, вредность, нелепость, но не в состоянии от них избавиться. Физиологическая основа этих феноменов заключается в образовании относительно изолирован­ного, ненормально устойчивого очага возбуждения, вер­нее системы связей, на фоне ослабленных нервных клеток головного мозга. Последнее обстоятельство обусловливает невозможность создания достаточно сильно выраженного контрастирующего представления; отсюда недостаточность коррекции.
Экспериментальные исследования показывают при этих состояниях наличие значительной инертности, недо­статочной подвижности нервных процессов. В частности, такие больные, допустив ошибочную реакцию, нередко продолжают упорно ее повторять. Обычно в основном они критически относятся к своему болезненному состоянию, нередко переживают мучитель­ные сомнения при осуществлении своих навязчивых влечений. В некоторых случаях, однако, сомнения в целесообразности такого поведения успокаивает мысль о том, что это все-таки может иметь какое-то значение.
Больные, страдающие навязчивыми состояниями, опасаются загрязнения, испытывают страх перед остры­ми предметами, боятся оставаться в закрытом помеще­нии или, наоборот, на открытом пространстве, боятся заболеть, не переносят темноты, нахождения на высоте, страдают от постоянного стремления к навязчивому счету. Навязчивое представление возникает обычно вследствие более или менее сильного впечатления и не только принимает ненормально устойчивый, характерно нередко развивается в целую систему, захватывающую ряд различных объектов.
Бывает, что причиной навязчивости является какое-нибудь необычное представление, которое закрепляется в сознании именно в силу своей необычности и усили­вается нередко в связи с сопровождающими его стра­хами.
Случаи «чистой навязчивости» характеризуются вполне критическим отношением больного к этим явле­ниям: «Понимаю, что эти мысли нелепые, глупые, но ничего не могу с собой поделать!». У других больных при наличии навязчивости могут выступать и опреде­ленные ошибки суждения. Навязчивости проявляются также в мыслях и действиях, имеющих «защитный ха­рактер».
Следует отметить, что больные, страдающие навязчивостями, никогда не осуществляют тех действий, ко­торые они страшатся совершить и которые действительно могли бы иметь тяжелые последствия. Объясняется это тем, что в этих случаях резко усиливается контрастиру­ющее представление за счет соображений именно о возможности этих тяжелых последствий.

Истерия

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены
У больных истерией обычно ярко выраженное образное мышление, эмоциональность, впечатлительность. Это создает предпосылки для повышенной внушаемости и самовнушаемости, обусловливает значительную пестроту и демонстративность ее проявлений. При этом неврозе легко возникают и так же быстро могут исчезать раз­личные болезненные явления — параличи, немота, глухо­та, потеря зрения, сыпи, язвы, спазмы, обмирания, судо­роги, то смех, то слезы и т. п.
В далеком прошлом такие расстройства появлялись, например, нередко вследствие представления больного о том, что его «сглазили», «околдовали», что в него «все­лилась нечистая сила», иногда возникала убежденность, что он «продал свою душу дьяволу», «стал его слугой», или, наоборот, что ему «покровительствуют божествен­ные силы». В средние века таких людей в зависимости от их высказываний и поведения или как ведьм и кол­дунов сжигали па кострах, или считали больными «одержимостью», «изгоняли» из них нечистую силу, ис­пользуя различные религиозные приемы, или случалось, что их почитали за святых. «Чудесные исцеления» боль­ных истерией служили благодатной почвой, поддержи­вающей суеверия и другие мистические представления.
Английский врач Сиденгам называл истерию «хаме­леоном, постоянно меняющим свою окраску». Для истерии типичны быстрые смены настроения, капризность, склонность к внешним эффектам, к самолюбованию, к стремлению произвести впечатление на окружающих всем, чем угодно, вплоть до демонстрации какого-либо болезненного состояния. Здесь часто встречается эгоистичность, поверхностность и противоречивость суждений, легкомыслие. Наряду с повышенной впечатлительностью у таких больных нередко наблюда­ется упрямство, упорство в достижении какой-либо цели, с использованием при этом любых возможных средств. Они часто представляют себя тяжелобольными, обижен­ными, несчастными, непонятыми, загадочными натурами и соответственно себя чувствуют. Под влиянием какого-либо переживания, нередко объективно мелкой семейной ссоры, незначительного служебного конфликта, случайной неприятности, больные угрожают покончить с собой и способны совершить «театральную» попытку само­убийства. К сожалению, они не всегда точно рассчиты­вают, и случается, что такая попытка кончается смер­тельным исходом.
Иногда больные склонны наносить себе демонстра­тивные поверхностные телесные повреждения— порезы, ссадины.
Следует указать, что в настоящее время относительно редки такие проявления истерии, как припадки, харак-гершующиеся громкими рыданиями, криками, судорожными движениями, разрыванием на себе одежды, обми­ранием и т. п. Истерические проявления нередко начи­наются с детства обычно как следствие неправильного воспитания. Ребенок плачет и кричит, требуя выполне­ния своего желания, и чем больше при этом суетятся вокруг него родители, уговаривая, успокаивая и в кон­це концов выполняя его требования, тем чаще имеют место слезы и крики, катание по полу, «топанье» ногами. В дальнейшем такое поведение приобретает характер привычки, становится «полуавтоматизированным» и ча­сто является реакцией на жизненные трудности, обычно связанные или с невыполнением требований больного со стороны окружающих, или предъявлением требова­ний к больному, для пего нежелательных, или, по его мнению, несправедливых. Приводим пример истериче­ского невроза.
Многообразие истерических проявлений обусловлива­ет наличие различных клинических картин, но общим для них является богатое воображение, преобладание чувства, податливость первым впечатлениям, изменчи­вость настроения, выраженные психогенно-функциональные нарушения. Несмотря на наличие известной нарочитости у части больных, истерия представляет собой истинное болез­ненное состояние. И. П. Павлов охарактеризовал исте­рию как результат «роковых физиологических отноше­ний». Он также высказал мнение, что отдельные исте­рические реакции, как общефизиологические, могут возникать при особых обстоятельствах, в условиях чрезмерного перенапряжения нервной системы и у здо­ровых людей.
Без рубрики

Неврастения

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены
Неврастения является наиболее распространенным забо­леванием по сравнению с другими неврозами. Ее основ­ная особенность — «раздражительная слабость», повы­шенная возбудимость и повышенная истощаемость нерв­ной системы. Больные реагируют на самый незначитель­ный повод, но раздражительность эта держится относи­тельно непродолжительное время. За вспышкой гнева нередко следует сожаление по поводу своей несдержан­ности.
На страдающих неврастенией удручающе действуют яркий свет, громкие звуки, волнующие разговоры, не­правильное поведение окружающих. При выполнении какой-либо работы наступает быстрое утомление, вни­мание рассеивается. Привычное дело, с которым они раньше легко справлялись, становится трудно выполним.. Все чаще они ловят себя на том, что например читая, не восприняли предыдущее содержание текста, но усвоили предшествующую часть разговора с собеседником. Истощаемость, неустойчивость активного внимания , трудность сосредоточения ведут к снижению запоминания. Качество выполняемой работы падает и нередко приходится возвращаться к уже выполненному заданию, исправлять допущенные дефекты, переделы­вать. Значительно ухудшается общее самочувствие. Наряду с ослаблением нервной системы возрастает ее чувствительность по отношению не только к внешним, но и к внутренним раздражителям. Появляются неприятные болезненные ощущения, головные боли, сердцебиение, нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта и д.р. Затягивается процесс засыпания. Сон становится поверхностным с тревожными сновидениями, часто отличается недостаточной продолжительностью. Нара­стающее падение работоспособности, ухудшение само­чувствия вызывают состояния тревоги, беспокойства, по­вышение внимания к своим ощущениям. Настроение становится подавленным, появляется чувство неуверен­ности, одолевают сомнения. И все это еще больше усугубляет болезненное состояние. Чаще причиной раз­вития неврастении служит длительная психическая травматизация на фоне различных истощающих организм факторов -инфекции, интоксикации, нарушения режима и т. п.


Причины возникновения неврозов

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены
Причиной развития невро­за, мо­гут послужить ранние психи­ческие травмы, неправильное воспитание в детстве. Невротизирующим фактором являет­ся конфликтная обстановка в семье, постоянные раздоры ро­дителей, неправильное поведе­ние взрослых и сверстников и другие причины, которые, естественно, влияют на даль­нейшее развитие характера ребенка, а в последующем—на личности в целом. Поэтому проблеме воспитания следует уделять особо повышенное внимание.
Наряду с элементами неправильного воспитания, следует подчеркнуть, что «тепличное» воспитание таит в себе также опасности — готовит будущему гражда­нину немало невзгод. Избавление ребенка от преодоле­ния жизненных трудностей, проявление излишней забот­ливости о состоянии его дел, его здоровья, стремление к изоляции от сверстников, пресечение инициативы чаще всего крайне неблагоприятно сказываются на формиро­вании личности. Такие дети растут неактивными, отсту­пающими перед препятствиями, недостаточно приспо­собленными к жизни (ввиду малого знакомства с ее ситуациями). И как следствие даже относительно незначительные жизненные затруднения вызывают у них растерянность, нерешительность, сомнение в принятом решении. У них появляется характерное для таких людей состояние тревожной мнительности, зачастую повышен­ная фиксация внимания на своем здоровье, незначитель­ной жизненной ситуации, благополучии своих близких. Не менее вредное влияние оказывает на детей суро­вое, деспотическое воспитание. Ребенок растет запуган­ным, боязливым. Он привыкает к тому, что с его мнением не считаются, его уни­жают, третируют. На этой почве может развиться представление о своей малоценности, никчемности. Возникают покор­ность, соглашательство, беспринципность, угодничество, безынициативность, сом­нения в правильности своих решений, поступков, неуверенность в собственных силах, тенденция мелким фактам придавать особое значение. С другой стороны, могут появиться упрямство, озлобленность, жесто­кость.
Как видно, два, казалось бы, противоположных. Ме­тода воспитания дают сходные результаты и могут способствовать развитию невротических реакций, заболе­ванию неврозами, в частности неврозом навязчивости, ипохондрическим неврозом и некоторыми другими.
Следует оговорить, однако, что все это не является абсолютным правилом. Во многих случаях вредное влия­ние неправильного воспитания в семье компенсируется воздействием здоровой социальной среды (школа, друзья, самовоспитание и т. п.), и дети, могут вырасти во всех отношениях полноценными людьми.

Связь невроза с другими заболеваниями и симптомами

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены
Нервная система человека — единое целое, но в ней выделяют как бы две составляющие ее части: соматическую нервную систему («сома» — в переводе с латинского «тело») и вегетативную (в буквальном смысле — растительную). Соматическая нервная система обеспечивает, таким об­разом, движения, чувствительность, а вегетативная — иннервирует внутренние органы, кровеносные и лимфатические сосуды, любые мышцы да и саму центральную нервную систему тоже. Вегетативная нервная система объединяет и координирует все функции организма, обеспечивая то, что в настоящее время обозначается понятием «гомеостаз». Этим словом определяют относительное динамическое по­стоянство внутренней среды организма и всех физиологи­ческих функций в необходимых соотношениях. Сюда вхо­дит и кровообращение, и обмен, и регуляция температуры тела, и многое другое.
Любое нарушение, «разрегулировка» взаимодействия различных отделов вегетативной нервной системы, в том чис­ле и ее центров, обозначается как вегетативная дистония. Нарушения функции вегетативной нервной системы могут быть местными и общими или, как мы говорим, генерали­зованными, в зависимости от того, на каком уровне и в ка­ком отделе нервной системы произошел сбой.
Для диагностики имеют значение как отдельные прояв­ления заболевания, так и специальные методы исследова­ния, порой самые простые. Например, температура тела -один из главных критериев оценки состояния терморегу­ляции организма. Излишняя потливость или, наоборот, по­вышенная сухость кожи — это тоже проявления регули­рующей функции вегетативной нервной системы по от­ношению к температуре тела, содержанию жидкости, солей и др. Есть еще множество других параметров и методов, Позволяющих оценить состояние отдельных отделов вегета­тивной нервной системы.
У одних людей изменения проявляются в легкой фор­ме, у других они бывают выражены весьма значительно. Кроме того, есть люди более эмоциональные, чем другие; кто-то, например, легко краснеет, а кто-то чрезмерно вспыль­чив. Реактивность вегетативной нервной системы у всех лю­дей различна и зависит от многих причин. Можно ли все эти проявления считать заболеванием? Конечно, нет. Это врожденные индивидуальные свойства натуры. В отдель­ные периоды жизни у одного и того же человека реактив­ность вегетативной нервной системы может резко менять­ся. Особенно это касается, например, периодов полового созревания или климакса — реактивность иногда достигает такой выраженности, которая далеко выходит за пределы нормы, доставляя человеку массу неприятностей. Это уже следует считать болезненным состоянием, которое надо лечить и советом и лекарством.
Не всегда легко провести четкую грань между вегетатив­ной дистонией, возникшей как следствие реакции на какое-либо внешнее воздействие, и первичным заболеванием ве­гетативной нервной системы.
Клинические проявления вегетативной дистонии не так четко очерчены, как при других заболеваниях нервной си­стемы, хотя порой выражены и достаточно определенно. Сюда входят, в частности, нарушения терморегуляции, ко­торые иногда могут быть ведущими симптомами и прояв­ляются, например, в виде «беспричинных» подъемов тем­пературы. Может наблюдаться похолодание конечностей, бледность и сухость кожи или, наоборот, повышенная пот­ливость; значительные колебания кровяного давления; из­менение частоты пульса; нарушение общей чувствительно­сти кожи. У ряда больных отмечается склонность к запо­рам или неустойчивому стулу, иногда учащению мочеис­пускания.
Такие больные нередко склонны к полноте; но может отмечаться и «беспричинное» похудание. У некоторых воз­никают неприятные ощущения в области сердца, зябкость, нередко нарушается сон. Больные плохо переносят пребы­вание под прямыми солнечными лучами и высокую темпера­туру окружающей среды; становятся аппатичными, безраз­личными к окружающему, «уходят» в свою болезнь. Все это ведет к снижению работоспособности, появлению угнетенного состояния. Здесь перечислены основные симпто­мы, но далеко не все.
Какие причины вызывают такие заболевания? Их множество. Например, любая инфекция, особенно в остром периоде, всегда сопровождается различно выраженными яв­лениями вегетативной дистонии. Эти признаки могут ос­таваться надолго и впоследствии очень медленно исчезать. Вообще любые вегетативные нарушения всегда нормали­зуются довольно медленно. То же самое происходит и при любых других заболеваниях, отравлениях, травмах и т. д. Даже перегрев на солнце, не говоря уже о солнечном уда­ре, может явиться одной из причин вегетативной дистонии. И у всех это проявляется по-разному, в зависимости от то­го, на какой фон пришлось заболевание, а также от пред­шествующего состояния вегетативной нервной системы, от ее врожденных особенностей.
В регуляции деятельности внутренних органов да и все­го организма в целом принимает участие и эндокринная система. Функции вегетативной нервной системы и эндо­кринной связаны между собой теснейшим образом. Поэто­му и любые эндокринные заболевания всегда в той или иной степени сопряжены с явлениями вегетативной дистонии.
Итак, мы выяснили: вегетативная дистония — это нару­шение регулирующих влияний вегетативной нервной систе­мы в целом организме, которое может быть выражено по-разному — с преобладанием сосудистых изменений, потоот­деления, трофических нарушений кожи и т. д.
Помимо подобных общих заболеваний, существует так­же целый ряд относительно ограниченных поражений местного характера, когда преимущественно страдают от­дельные вегетативные узлы или отдельные участки этой си­стемы. У каждого человека есть так называемое солнечное сплетение. Это вегетативный узел, имеющий, в частности, теснейшие связи с функцией желудка, желчного пузыря и других внутренних органов. При холецистите, гастрите, язве желудка этот узел постоянно раздражается болевыми импульсами, и его деятельность нарушается. Теперь уже нарушается и обеспечение этих органов нормаль­ной вегетативной иннервацией из этого же узла, и заболева­ние может усиливаться, прогрессировать. Поэтому, когда ле­чат подобные заболевания, всегда одновременно лечат и ве­гетативную нервную систему — соответствующими меди­каментами, физиотерапевтическими методами, а также мест­ным рефлекторным воздействием с помощью той же грелки, компресса и т. д.
Профилактика и вегетативной дистонии, и нарушения функций отдельных узлов вегетативной нервной системы включает в первую очередь предупреждение развития любых заболеваний организма — как общих, так и местных. Но ес­ли человек все-таки заболел, следует обязательно вовремя обратиться к врачу, сразу и полноценно лечиться. Вегета­тивная дистония практически очень часто является следст­вием как запущенных различных заболеваний, так и непра­вильного и нерегулярного питания, грубых и систематиче­ских нарушений режима. Именно поэтому врачу, особенно в поздние сроки болезни, не всегда удается установить пер­вопричину заболеваний вегетативной дистонией.
Нервная система в целом не только осуществляет ру­ководство и контроль за деятельностью всех внутренних органов, но и сама во многом зависит от их состояния. Боль­ше того, некоторые поражения нервной системы могут быть обусловлены исключительно заболеваниями внутренних ор­ганов — почек, печени, легких, сердца и других. Этот раздел нашей науки так и называется — сома то неврология.
Есть целый ряд других симптомов, проявляющихся на первый взгляд изолированно. Например, такие, как алек­сия (больной не может читать), аграфия (не может пи­сать), акалькулия (не может считать), афазия (не может говорить) и другие. Все это — симптомы очагового пора­жения головного мозга и большей частью наблюдаются в сложном клиническом комплексе. Но больной и окружаю­щие его этот признак могут воспринимать как изолирован­ный, так как все внимание фиксировано только на нем.
Многие, очень многие заболевания нуждаются в одно­временном участии в лечении как невропатолога, так и дру­гих специалистов. Например, неврозами и эпилепсией, на­рушениями памяти занимаются еще психиатры.
В частности, проблема расстройств памяти чрезвычай­но сложна. Наука до сих пор решает эту загадку природы. Существует множество теорий, пытающихся ответить на вопрос о механизмах памяти. Полагают, что в основе его лежат биохимические и электрохимические процессы. Оче­видно, что пройдет не так уж много времени, и эта загадка будет решена.
Человеческая память страдает при целом ряде заболе­ваний, главным образом сосудистых. Поэтому некоторые ученые считают, что возраст и возрастные изменения сосу­дов являются одной из наиболее частых причин ее нарушения. Этому, однако, противоречит тот факт, что множество людей, достигнув преклонного возраста, сохраняют прекрас­ную память — они отчетливо помнят как-то, что имело место в прошлом, так и все, что происходит с ними в данное время или совершилось совсем недавно.
У некоторых людей иногда создается лишь видимость нарушения памяти, особенно у пожилых. Это может проис­ходить за счет снижения как концентрации внимания, так и слуха. Видимое снижение памяти может быть следствием утраты человеком интереса к окружающему, рассеянности, плохой наблюдательности. В последнее время доказано, -что недостаточность памяти может быть и следствием нару­шений сна, во время которого в нормальных условиях про­исходит отбор и фиксация необходимой информации.
В этих случаях одни только медикаменты помогут ма­ло. Для поддержания памяти в «хорошей форме» необхо­дима постоянная ее тренировка, а также тренировка внима­ния и наблюдательности, определенная заинтересованность в запоминании чего-либо. На память влияет наличие неко­торых заболеваний или отдельных признаков болезни. Например, если у человека внимание сконцентрировано на своем недуге и снижен интерес к окружающему, то мно­гие факторы для него становятся второстепенными, и он ху­же запоминает то, что их касается. Это не истинное сниже­ние памяти. Многое зависит от характера человека, от его внушаемости и целеустремленности. То же самое может наблюдаться и при головных болях, и при головокружении.
Кстати, головокружение — очень частая жалоба, кото­рую предъявляют наши больные. Этим термином они обыч­но обозначают самые разные ощущения. И в самом деле — головокружения по своим проявлениям столь же разнооб­разны, как различны причины, их вызывающие. Под истин­ным головокружением понимают ощущение мнимого враще­ния окружающих предметов, ощущение вращения своего тела. Это так называемое системное головокружение. Такой больной ощущает видимость постоянного движения находя­щихся в поле его зрения предметов или своего собственно­го перемещения. Все эти ощущения могут носить различ­ный характер — вращения или неустойчивости пола, уходя­щего из-под ног, вращения стен и потолка, вращения или колебания кровати, перемещения ее и т.д.
Основная причина такого головокружения — заболева­ние вестибулярного аппарата. Приступы головокружения весьма мучительны, так как им почти постоянно сопутству­ет чувство страха, тошноты, а иногда и рвота, различные сосудистые нарушения с резкими колебаниями кровяного давления. Особенно влияет на возникновение головокруже­ний перемена положения тела.
Дело в том, что вестибулярный аппарат — это целая система, обеспечивающая непрерывный анализ положения головы в пространстве, да и не только головы. Вестибуляр­ный аппарат координирует правильное соотношение частей тела в пространстве, необходимое для равновесия при лю­бом положении. Основное сигнальное устройство находит­ся в каналах височной косточки и состоит из трех располо­женных под разными углами приспособлений, по устройству удивительно напоминающих известный всем плотницкий уровень. Любое изменение положения головы ведет к пере­мещению в этих канальцах специальной жидкости, что вы­зывает раздражение нервных окончаний, и по нервным во­локнам сообщение передается в различные отделы головно­го и спинного мозга. Нервная система непрерывно анали­зирует эти сигналы и немедленно вносит необходимую кор­рекцию в состояние мышечной системы. Это точнейший аппарат — нечто вроде авто пилотирующего устройства на все случаи жизни.
Вестибулярный аппарат нередко страдает при заболева­ниях ушей. Однако вестибулярный аппарат — не только приборы, расположенные в канальцах височной косточки, но еще и нервные волокна, идущие 8 центральную нервную си­стему, и весь комплекс нервных связей, обеспечивающих эту необходимую функцию. Следовательно, подобные нару­шения могут наблюдаться и .при различных заболеваниях нервной системы, например, сосудистых или инфекционных и многих других, когда страдают различные отделы вести­булярного аппарата.
Кроме системных головокружений, различают еще и не­системные. Последнее — пожалуй, наиболее частая причи­на жалоб на головокружение. Но жалобы здесь иные, самые разнообразные — вроде таких, как неуверенность при ходь­бе, пошатывание, ощущение перемещения чего-то в голове. Нередко головокружением называют появление дурноты, обморочного состояния или плывущих перед глазами кру­гов. Но во всех этих случаях нет ложного, но отчетливо выраженного ощущения перемещения окружающих предме­тов либо перемещения собственного тела. При несистемном головокружении больной, жалуясь на головокружение, не может порой четко объяснить, в чем оно проявляется. Часто такие ощущения оказываются психогенными.
Приступы системного головокружения (так же как и не­системного) могут длиться от нескольких минут до несколь­ких часов. Они особенно характерны, например, для широ­ко известного синдрома Миньера — внезапно начинающего­ся головокружения, сопровождающегося тошнотой и рво­той, а часто и шумом в ухе. Такие больные теряют равнове­сие, падают. Это происходит вследствие периодически на­ступающих сосудистых нарушений в области канальцев височной кости, которые объединяются общим понятием лабиринтов.
Как мы уже говорили, не все жалобы, с которыми об­ращается больной к невропатологу, обязательно обусловле­ны первичным страданием нервной системы. Вот еще не­сколько примеров.
Заболевания эндокринной системы довольно часто со­провождаются поражениями различных отделов нервной системы. Так, мы нередко первыми обнаруживаем диабети­ческую полиневропатию: больной, никогда ранее не подо­зревавший о наличии у него выраженного диабета, прихо­дит к невропатологу с жалобами на слабость в ногах. Это ощущение появляется довольно поздно и почти всегда сви­детельствует о том, что человек пренебрегал своим здоровь­ем, долго перемогал плохое самочувствие. В подобных слу­чаях совместными усилиями эндокринолога и невропатоло­га иногда удается добиться определенных результатов.
К нарушениям нервной системы может вести не только повышение, но и понижение функций щитовидной железы (гипотиреоз).
Значительные нарушения нервно-мышечного аппарата почти постоянно наблюдаются также при повышении и по­нижении функции паращитовидных желез.
Эндокринная система, любой ее отдел теснейшим об­разом связаны с деятельностью нервной системы. Поэтому любое эндокринное заболевание находит свое отражение в том или ином нарушении функции нервной системы. Не­редко же заболевания отдельных эндокринных желез вы­зывают поражение нервной системы, которое рассматрива­ется как первично неврологическое. Так, например, заболе­вание зобной железы может вести к развитию миастении — тяжелейшему поражению нервно-мышечного аппарата.
Естественно, что лечение заболеваний нервной системы, в происхождении которых определенную роль играют по­ражения различных образований эндокринной системы, должно осуществляться в первую очередь эндокринологом с обязательным участием невропатолога.
Таким образом, перед любым невропатологом жизнь непрерывно ставит сложнейшие диагностические задачи. При этом наиболее сложные в большинстве находятся на стыке различных медицинских специальностей.
Не всегда просто дифференцировать и гипертоническую болезнь от артериальной гипертонии, связанной с пораже­нием сосудов почек. Словом, нарушение функции почек сопровождается ли оно задержкой шлаков и различных лей или избыточным выделением солей, нужных организму для поддержания его нормальной деятельности, всегда может вести к изменениям состояния нервной системы, изменения имеют весьма широкий диапазон клинических проявлений — от общей слабости, раздражительности, сонливости или бессонницы, до внезапно возникающих тяжелых состояний.
Многие заболевания желудка, кишечника и особенно печени и желчевыводящих путей также сопровождаются появлением головных болей, сонливости, общей раздражительностью. Очевидно, именно в патологии кроются причины так называемого желчного характера.
И это естественно, так как существует обратная связь: деятельность всех органов и тканей во многом зависит от состояния нервной системы, равно как и нормальная функ­ция нервной системы невозможна без столь же нормально­го функционирования всех внутренних органов. Поэтому любые попытки вылечить нарушения нервной системы (расстройства сна, головные боли, повышенную реактив­ность), обусловленные, например, заболеванием печени или желудка, будут малоэффективными, если в первую очередь не устранить эти недуги.
Даже, казалось бы, такие далекие от неврологии забо­левания, как гинекологические, вызывают целый ряд невро­логических нарушений. Почти постоянно это происходит с наступлением климакса. В этот период наблюдается боль­шой диапазон неврологической патологии — от эмоциональ­ной неустойчивости и неврозов до различно выраженных сосудистых нарушений, включая нарушения мозгового кро­вообращения. Кстати, вопреки мнению многих людей, не причастных к медицине, климаксом страдают и мужчины, хотя он проходит у них мягче и с иной выраженностью.
Однако и в молодом возрасте у женщин ряд гинеколо­гических заболеваний тоже может вызвать осложнения со стороны нервной системы, например, такие, как ишиас и неврит бедренного нерва при воспалениях придатков, на­рушения функции вегетативной нервной системы, неврозы, а иногда и воспалительные заболевания головного и спинно­го мозга.
Как видим, круг вопросов, с которым сталкивается невро­патолог, поистине не имеет границ. Примерно сто лет назад в нашей науке выделилась как самостоятельное направление невропатология детского возраста.
Значительное место в работе невропатолога занимают и наследственные заболевания самого различного характера, в том числе и непосредственно нервной системы. Наиболь­ший удельный вес всей наследственной патологии приходит­ся на детский возраст. Эта патология чрезвычайно много­образна. Здесь и так называемые хромосомные болезни, обусловленные изменением структуры и числа хромосом (из них наиболее известна болезнь Дауна), и наследствен­ные болезни обмена веществ — разного рода нарушения жирового, аминокислотного и углеводного обмена, веду­щие нередко к слабоумию (например, амовротическая идио­тия — болезнь Тей-Сакса), развитию галактоземии с по­ражением печени, помутнением хрусталика глаза, диабета со всеми его последствиями; сюда же относится и наруше­ние обмена желчного пигмента, которое ведет к гемолитиче­ской болезни новорожденных, и многое другое.
Существуют также наследственные нарушения иммуни­тета, являющиеся причиной ряда тяжелых инфекционных заболеваний; наследственные болезни с преимущественным поражением эндокринной системы, почек; болезни крови, глаз. И все это множество нарушений в значительной сте­пени сказывается на состоянии различных отделов нервной системы.
Задачи невропатолога при этих заболеваниях заключаются не только в постановке диагноза и констатации факта болезни, но, несмотря на порой кажущуюся фатальность происходящего, еще и в лечении. Разумеется, еще далеко не всегда при наследственных болезнях удается оказать существенную помощь. В ряде случаев, может быть, только с развитием генной инженерии будет возможно отредакти­ровать ошибки природы.
Однако кое-что мы можем сделать уже сегодня. Напри­мер, при некоторых наследственных патологических про­цессах, вызванных нарушениями обмена, можно добиться значительных успехов. Полученные результаты в изучении обменных нарушений позволяют оптимистически расцени­вать перспективы лечения и мышечных дистрофий различ­ного происхождения, в том числе и наследственно обуслов­ленных.
Подавляющее большинство заболеваний такого рода вполне излечимо. Но имеются и такие, которые оставляют разной тяжести последствия. Есть, к несчастью, и непод­дающиеся пока что лечению, но встречаются они крайне редко (мы о них уже говорили).
Всем известно, что существуют эффективные препара­ты, например, антибиотики, излечивающие ряд заболеваний, вызываемых бактериями. Но этим их сфера действия и ог­раничена. На вирусы они не действуют. Не вызванное не­обходимостью применение антибиотиков приносит больно­му ощутимый вред, нередко обусловливая появление еще одной, уже лекарственной болезни.
Есть и другие лекарства более «прицельного» действия — способные коррегировать ту или иную функцию организма, воздействовать на отдельные симптомы, стимулировать вос­становление определенных функциональных взаимоотноше­ний в организме. Их при необходимости обязательно на­значают.
Однако следует в первую очередь иметь в виду вот что. Любой организм — мощная саморегулирующаяся система, часто справляющаяся с очень многими нарушениями — с одними быстрее, с другими постепенно. Задача большинст­ва лекарств — помочь организму использовать его естественные защитные механизмы. И при правильном, грамот­ном подборе медикаментов мы успешно добиваемся этого. Но здесь требуется еще и терпение, время. Спешить ни­когда нельзя, недопустимо нарушать динамику и взаимо­связь функциональной перестройки, которая имеет своя закономерности. Попытка ускорить эти соотношения всегда чревата не только обратным эффектом, но и возможными осложнениями. Любое заболевание имеет свои особенности течения.
Недалека от истины всем известная шутка: «Нелеченый грипп проходит за семь дней, а леченый — всего за одну неделю…» Как часто желаемое мы принимаем за действи­тельное. Иногда считают, что помогло именно лекарство, не понимая, что его заслуги-то и нет: организм сам справил­ся в положенные сроки. Конечно, это относится далеко не к каждому заболеванию, но во всех случаях человек нуждает­ся в коррекции ряда функций, в том числе и сердечно-со­судистой системы и других, в профилактике осложнений. И в этом плане нужны не только лекарства, а иногда доста­точно просто разумного совета, правильного режима, элементарных процедур. Чем плоха старая дедушкина доха при гриппе! Она порой приносит не меньший эффект, чем тот же самый аспирин, дающий иногда серьезные ослож­нения.
Но в наш век урбанизации и стандартизации сущест­вуют аптеки, в которые и устремляются обычно «постра­давшие», их друзья и родственники. Ибо вера в лекарства, в волшебные пули, убивающие болезнь, является в то же время еще и болезнью века.
В тех редких случаях, когда недуг не поддается лече­нию, больному следует это осознать и приспособиться к новым условиям и быта, и работы. Но вместе с тем ни в коем случае не прерывать лечения, ибо иногда только длитель­ная и упорная борьба с заболеванием может помочь макси­мально возможному восстановлению. Бывает, что приходит­ся лечиться всю жизнь, но при этом в любых условиях мож­но и нужно пытаться оставаться в строю. Опыт показывает, что в подавляющем большинстве случаев это возможно. В большинстве случаев болезнь можно вылечить, но могут остаться и какие-то ее последствия. Очень многое зависит от человека, от его внутреннего настроя. Как часто приходится видеть двух больных с одним и тем же заболе­ванием, с одними и теми же симптомами, с одинаковой их выраженностью. Но один из этих больных полностью ушел а болезнь, отрешился от жизни, его больше ничего не ин­тересует. Другой же, продолжая лечиться, окончил инсти­тут, работает, полон творческих планов, женился, обзавелся детьми.
Много вреда приносят и различные «самодельные» теории, вроде тех, что призывают лечить болезнь какой-ли­бо односторонней диетой или неуправляемым голоданием; иные увлекаются сыроедением — употребляют в пищу толь­ко сырые продукты или вдруг становятся вегетарианцами.
Внезапная смена режима и состава питания, однобо­кость его всегда ведут к нежелательным, часто катастрофи­ческим последствиям. Вообще и для здорового и тем более для больного любые крайности, любой односторонний под­ход весьма чреваты большими неприятностями.
Почему же так распространено самолечение? Причин, очевидно, много. Это в значительной степени традиция — испокон веков люди сами себе оказывали помощь. К тому же посещение поликлиники не всегда приятная процедура, связанная со значительной тратой времени, нередким еще недостаточным вниманием к пациенту и с рядом других не­удобств. Уровень же интеллекта сегодняшнего пациента до­статочно высок для того, чтобы попытаться самому с по­мощью соответствующей литературы разобраться и в харак­тере заболевания, я возможностях современного лечения. Ничего хорошего из этого, как правило, не получается. Ведь одни и те же симптомы могут быть как следствием неболь­ших нарушений в организме, так и первым признаком тя­желого заболевания. И разобраться в этом может лишь опытный врач.

Невроз при климаксе

Автор admin Опубликовано: Декабрь - 14 - 2010Комментарии отключены

Довольно часто невротические расстройства являются след­ствием так называемой климактерической перестройки. Климакс наступает обычно в 45—50 лет. У женщин он проявляется в прекращении менструаций, у мужчин — в снижении половой функции. После окончания климакте­рического периода обычно говорят о наступлении старости.
У большинства людей климакс протекает незаметно, Происходит постепенное снижение деятельности всех ор­ганов и систем, но это не отражается на физическом и пси­хическом состоянии человека, его настроении и трудоспо­собности.
Иногда же климакс является причиной различных рас­стройств, в частности нарушений в нервно-психической сфере. Человек, чувствуя себя физически и умственно пол­ноценным, начинает вдруг ощущать ранее незнакомые ему болезненные явления. Становятся частыми «приливы жара» (особенно у женщин), отмечаются повышенная утомляе­мость, слабость, головокружение, усиленная потливость («пот льется ручьем»). Беспокоят раздражительность, плак­сивость, подавленное настроение. Нарушается режим сна и бодрствования: по ночам человек страдает бессонницей, а днем —сонливостью.
Появлению указанных невротических симптомов спо­собствуют различные переживания, связанные с неприят­ными мыслями о надвигающейся старости, одиночестве, бесперспективности, неизбежности смерти. Многие к тому же очень болезненно реагируют на изменения в их внеш­ности (прогрессирующее поседение, облысение), а также в половой жизни. Кстати, переживания, связанные с сексу­альной сферой, в период климакса приобретают особую зна­чимость. Любая мелочь в поведении, жестах, репликах жены (или мужа) подвергается больными неправильной интер­претации, особым образом переоценивается или даже трак­туется явно тенденциозно. Все это постепенно приводит к появлению подозрительности, ничем не обоснованной рев­ности и нередко становится причиной серьезных семейных конфликтов.
Климактерическая перестройка более тяжело перено­сится женщинами. В этот период могут наблюдаться су­щественные изменения в нервно-психическом состоянии, Нередко приходится сталкиваться с такой точкой зрения, что с наступлением климакса у женщины якобы уже «все позади», что она чуть ли не теряет способность к нормальной половой жизни, что этот период знаменует собой полное Физическое угасание. Однако это не соответствует дейст­вительности, жизнь продолжается и после наступления климакса. Просто она проходит как бы на новом уровне, к которому человек должен привыкнуть, адаптироваться к своему новому состоянию.
Невротические расстройства продолжаются, как прави­ло, недолго — от нескольких месяцев до года — и проте­кают сравнительно легко. Однако бывают случаи, когда невроз существенно отражается на общем самочувствии человека, приводит к нетрудоспособности. Как следствие невроза могут развиться постоянное беспокойство, тревога, бессонница. При возникновении подобных нарушений сле­дует обязательно обратиться за советом и помощью к врачу.

The operation known as radial keratotomy (and commonly abbreviated «RK») is performed by microsurgery to correct usual myopia and sometimes high myopia. Its technique is precise and the result is unique.
Corrective lenses work for nearsightedness by changing the angle of the entering light rays so that they come to a focus on the retina. RK seeks the same end, but by a different mechanism: by changing the curvature of the cornea.
The curvature change is carried out under local anesthesia, merely using a liquid anesthetic dropped on the eye. The patient remains alert or he or she may choose to be sedated with a tranquilizer. Only one eye is operated on at a time; the other may be done two to three weeks later. The eye is kept open during surgery with a delicate clamp. There is no pain, no bleeding, and the slowest surgeon could take as long as twenty minutes to complete the entire operation. An RK finished in ten or twelve minutes is standard.
The operator marks the cornea with a special instrument to outline the visual center, which is left untouched, and a tiny sort of cookie-cutter tool with eight spokes radiating like the spokes of a wheel is pressed into the cornea to produce indentations the surgeon can follow to make his incisions.
Working with the aid of a microscope and using a tiny diamond blade with a guard to gauge the depth of incision, the doctor makes tiny cuts from the center outward.  The  length  of  such  micro-incisions  vary  from  case to case and don’t fully penetrate the cornea, only about three-fourths of its thickness, depending on the degree of the patient’s myopia. By cutting from seventy percent to ninety percent into the cornea’s half-millimeter depth, the corneal tissue becomes weakened. Internal eye pressure then causes the edge of the cornea to bulge slightly, which flattens the central area. Thus, the visual center drops after surgery, resulting in improved vision.
After the operation, antibiotic drops are used and the eye is patched, to remain so for twenty-four hours. Healing of the epithelium takes place within this time. The sensation of an irritated eye may persist for two weeks or so, but reportedly is not particularly troublesome. Most RK patients return to work a day or two after the operation.
With the change in curvature, the corrected cornea bends the light rays at a new angle. The result is improved vision because images now are focused farther back, on the retina. The operation may take place in the ophthalmologist’s office; hospitalization is not required. The degree of permanent correction achieved is usually evident by the third postoperative month. Follow-up examinations are carried out to monitor the patient’s corneal measurements and to note how the eye is responding.
*45/127/5*

Online Pharmacy – Generic Pills

Evening primrose oil does have an effect on obesity, but only when this is caused by a metabolic abnormality. Unfortunately, it does not work in other types of obesity.
The discovery that evening primrose oil can help some obese people lose weight was made quite by chance. During a trial on evening primrose oil for schizophrenia at Bootham Park Hospital in York it was discovered that several patients who were more than 10% above their ideal body weight lost weight while taking evening primrose oil. There had been no changes to their diet. The evening primrose oil had no effect on people who were within 10% of their ideal body weight. As a result of this chance finding, evening primrose oil began to be investigated as a treatment for metabolic causes of obesity.
Brown fat (adipose tissue)
This is one of the key factors which explains why some people lose weight and others don’t. The body has a special tissue known as brown fat which is found mainly in the back of the neck and along the backbone. The brown colour is due to the high concentration of cellular energy-producing (fat-burning) units called mitochondria. The brown fat burns calories not to produce energy for body movement, but solely for heat.
One role of brown fat is stabilization of weight; another is adaptation to cold weather. When brown fat is working normally it burns up any excess calories. But when brown fat is not working normally those calories are laid down as fat.
Some obese people have underactive brown fat, and this may be a metabolic disorder.
Interestingly, the essential fatty acid content of body fat is inversely proportional to body weight. In other words, the higher the level of essential fatty acids in the body, the lower the body weight, and vice versa. A major study of over 600 men in Heidelberg, West Germany, found a strong inverse correlation between obesity, hypertension and serum cholesterol on the one hand, and the level of linoleic acid in adipose tissue on the other.
The gammalinolenic acid in evening primrose oil had a stimulating effect on brown fat tissue. Also, the prostaglandins which are the end-products of evening primrose oil metabolism possibly accelerate the mitochondrial activity in the brown fat.
*45/60/5*

Cheap pills – generics online

Where are cancer cells most likely to escape being killed by chemotherapy drugs? Firstly, they may escape wherever there are big deposits. One of the biggest deposits is often, but not always, the primary cancer. There may be a choice between surgery and radiation to tackle these large deposits. Secondly, there are parts of the body where there seems to be some sort of barrier to the penetration of chemotherapy drugs. Radiotherapy can be used to treat these areas. They are the central nervous system (brain and spinal cord), the testis and the ovary. For example, in acute lymphoblastic leukaemia of children, the chance of leukaemia cells getting into the central nervous system, testis or ovary is so high that preventive treatment of these areas by radiation is recommended. This addition to the usual chemotherapy treatment has been shown to improve the cure rate.
Bone marrow transplantation is a special instance where radiation is combined with other treatments to produce some cures. The preparation includes radiation of the whole body. Although bone marrow transplantation has been tried for many types of cancer, the only ones it can cure are certain types of leukaemia. The entire treatment package is very arduous, dangerous and lengthy and the chance of cure is usually not high. Try very hard to get all the facts before agreeing to this type of treatment.
*278/40/1*

Cancer

Obviously, the more different types of treatment you have, the more your treatment is likely to ‘cost’. The situation with combination treatments is so complex that you could be very tempted just to tell your doctor to go ahead with whatever is most likely to cure you. The problem is that doctors have a tendency to overtreat, as we have seen. They are likely to want to add to your treatment anything that could be active against your cancer. They will probably make little or no attempt to weigh the likely additional cost against the likely additional benefit. In any case, you can do that much better than they can. It is therefore very important that you ask exactly what difference each part of your treatment is likely to make. What could happen if you only had one type of treatment? Does the addition of radiation improve the cure rate or only the local recurrence rate? How difficult is it to treat a recurrence? Would you still have a chance of cure if the disease recurred or is the ‘first bite at the cherry’ really your only chance? You will have to try to weigh up the possible costs against the possible benefits to come up with the decision that is best for you.
*277/40/1*

Cancer

Insulin, while performing lifesaving functions like leveling out blood sugar levels, does so by increasing the risk of heart and other diseases and by contributing to obesity. The normal concentration of blood sugar is from 80 to 120 milligrams of glucose for each 100 milliliters of blood.6


We understand that insulin is somehow associated with diabetes and that insulin’s job is to bring down excessively high levels of blood sugar. Type II diabetics have either lost the ability to secrete enough insulin to keep blood sugar levels in check or have developed a condition called insulin resistance, which essentially "locks" insulin out of target cells and keeps it circulating at high levels, a major risk factor in the development of cardiovascular and artery diseases. Insulin regulatory mechanisms break down from weak genetics, obesity, or from the overuse of blood sugar homeostatic mechanisms (eating too much sugar!). Stress also plays a role in increased insulin resistance.


‘When I get annoyed about something I go after the largest carbonated drink I can find!"


MIKE


The role insulin plays in the body, however, is much more diverse and powerful than bringing blood sugar levels under control. As one textbook terms it, "The major function of insulin is to promote storage of ingested nutrients." As a storage hormone, it has an impact on virtually every tissue in the body. Insulin’s primary targets are the liver, muscles, and adipose (fat) tissue. Insulin first pulls sugars out of the bloodstream and deposits them in the liver as glycogen, then in the muscle as glycogen, and finally converts it into triglycerides for storage in fat tissue. Insulin hormone "builds" fat.


Insulin increases the synthesis of several types of fat/protein and fat/sugar complexes, such as triglycerides, cholesterol, and very low density lipoproteins (VLDL), which aid in the building of muscle tissue and deliver glucose to those muscle cells for energy. LPL (lipoprotein lipase) is an enzyme that actually pulls triglycerides into fat cells for storage; insulin increases both the production and the action of LPL and inhibits those same fat cells from converting back into blood glucose.


Just keep two facts in mind as we continue this discussion: Insulin promotes fat storage, and excess carbohydrates stimulate insulin.


*49\319\2*

At times it is impossible to walk away from the child in the midst of a tantrum: for example, at other people’s houses or when shopping. It is still important that the behaviour not be reinforced. Suggested strategies for dealing with tantrums are outlined in a separate section on management of behaviour problems.

Sometimes the child can become quite frightened during a tantrum, probably because he feels out of control, and appears genuinely distressed. On these occasions you should simply hold the child for a few minutes, until he is back in control. Even during this period it is important not to reinforce the behaviour by being too warm and affectionate to the child. Furthermore, there should never be a reward for the child at the end of the temper tantrum. For example, a child may have a tantrum after his parents have insisted that he tidy up the toys, or perform another task. Once the tantrum is over and the child has regained composure, you should gently guide him back to the original task. If this is not done, then the child will very quickly learn that the way to avoid doing things is to have a temper tantrum.

If parents can manage a child’s temper tantrums correctly, then they will be able to manage successfully most of the other difficult behaviours that are an integral part of childhood. If they unwittingly allow the child to use repeated temper tantrums to get his own way, there is a good chance that the child will continue to use temper tantrums, or variations of them, as a way of relating to parents, other adults and peers. It will be likely to interfere with social learning, relationships and learning to deal with frustration.

When to see your doctor

You may want to speak to your doctor or another health professional to ‘coach’ you about behaviour management techniques. It is very often helpful to have somebody to support and encourage you during what is often a taxing time. Occasionally the family doctor will refer you and the child to a paediatrician or psychologist for more specialised advice.

Prevention

It is unlikely that temper tantrums can be totally prevented — they are a normal part of growing up. However, parents can certainly do much to make sure that they are not prolonged or made worse and that there are no associated behaviour problems, by handling the tantrums appropriately in the way suggested above. A commonsense, low key approach will usually work.

*182\90\8*

THREATENING SAME-SEX CHILDHOOD FOE

Do you remember a bully, a «meany,» some child who just seemed to have it in for you? There seemed to be something about you that resulted in a monstrous reaction on the part of this one particular child. You might have sprinted with terror past his house, snuck down the alley on the way home from school, done anything to avoid direct confrontation with this one child.

One husband reported, «His name was Carl. This kid hated my looks, my name, my clothes, my walk, my parents, even my dog. I have never been so afraid in my life, not even in the war, as I was afraid of Carl.»

«She was the meanest girl. She gave the word ‘bitch’ a bad name. She put me down to everybody. I hated her. I wished she would die. I’ll bet she became a gossip columnist.» This wife frowned, reliving her anger as she described this love-map imprint.

The same-gender conflict and fear gets on our love map, a danger zone that is reflected in our choice of a partner and in our day-today working and loving. Think about conflicts with people at work, about conflicts with certain family members, and try to relate these relationships to your love map. You will see that these maps influence all living.

*82\97\8*

At this stage of the process some people may go into psychotherapy. As was discussed in chapter four, psychotherapy can be extremely beneficial. Many of us who have an anxiety disorder have suppressed our primary emotions of anger, grief and so on. Psychotherapy helps us contact these feelings. Experiencing them is part of the healing process.

People have asked the question of what to do with their thoughts while working through issues in psychotherapy. There will be issues in therapy which need to be thought through and worked with, and they may cause anxiety and attacks. Again, it means walking a fine line. Be aware of why they have occurred and let them happen.

As our management skills increase we will begin to realise a subtle pattern emerging with our anxiety and attacks. When we are avoiding confronting particular personal issues, or in other words, not being honest with ourselves, we may find ourselves reacting with anxiety or an attack. We can use these subtle guides to get to know and understand ourselves on a deeper level.

*96\94\8*

For many types of cancer, complete surgical removal of the primary tumour is the only treatment that is ever capable of producing a complete and permanent cure. Surgery cures more cancers than does any other form of treatment. Surgery is also recommended to cancer patients for other reasons: to make a diagnosis, to relieve or prevent symptoms and to reconstruct parts of the body. We will look at each of these in turn later in this chapter.

There is one basic problem with surgical treatment which does not apply with other types of treatment. Surgery is done while you are unconscious and therefore incapable of making any decisions.

If something unexpected is found during an operation on you, decisions about the best immediate course of action will be taken out of your hands. They will be made on your behalf by the surgeon. Most surgeons take it for granted that they should be making all the decisions, so they have no strong reasons for trying to prevent this situation from arising. There is only one way to make sure that you make the decisions about what operation will be done. You must make sure that you know, as completely and accurately as possible, before your operation what will be found when you are opened up, and what can be done to deal with this situation. The more careful and thorough your pre-operative assessment is, the greater the possibility of the exact opertion lat you agree to being performed.

*221/40/1*

If the blockage occurs in a large artery, so much heart muscle may be deprived of blood that the heart cannot cope with its normal function and death may occur. This may be immediate or happen within a few hours, a day, or longer.

Sudden death is always a possibility following a heart attack and the risk is greatest in the first few hours, decreasing over the following 48.

The cause of death is usually due to the development of an abnormal heart rhythm.

Damage to the heart muscle may make electrical conduction through the heart unstable.

There are a number of abnormalities of rhythm but the one causing death is ventricular fibrillation.

The best way to prevent or treat this is for the person to be under the care of trained medical or paramedical personnel.

Coronary care units have been established in all public and most large private hospitals. The person with the suspected heart attack is admitted to this special ward and is monitored by having a continuous electrocardiograph displayed on screens.

*409/71/1*

It must be stressed that the evidence is not all bad. Some of the studies involve such small numbers that no valid conclusions can be drawn.

An epileptic woman who stops taking drugs because she becomes pregnant is at risk of having convulsions. The convulsion with the associated lack of oxygen during the fit may, in itself, be dangerous to the foetus.

Besides, most women do not know they are pregnant until four or six weeks after conception.

The developing foetus has already been exposed to the drug and stopping it when pregnancy is confirmed may be too late, if in fact, the drug does have harmful effects.

All life is a risk and, at the moment, it appears there is a greater risk to the baby if the epileptic woman stops her medication during pregnancy than if she continues it.

*155/71/1*

Firstly, it performs an essential protective role. Because of its resilience or ability to resume its previous shape after deformation, it can withstand considerable trauma without permanent damage. This mechanical barrier is mainly due to the arrangement and nature of the collagen and elastic fibres in the dermis. It also constitutes an effective barrier to the passage of substances into or out of the skin. This chemical barrier is provided by the layered cells of the epidermis, which impede the loss of water and body salts and prevent the penetration of external substances.

Secondly, the skin is a most effective and essential sensory organ. This is a result of it being richly supplied with nerve endings, which provide an effective sensory defence against potentially harmful stimuli. It also acts as a ‘relay station’ between external influences and internal organs, via a network of nerve fibres. Of equal importance, is its role as an organ of expression: for instance we may express anxiety by sweating, fear by pallor, anger by redness, pain as a grimace, or happiness with a smile.

Thirdly, the skin acts as a remarkable thermostat. This is mainly achieved by its blood vessels and sweat glands. The metabolic processes of the body continually produce heat, which must be dissipated to maintain a constant body temperature. Under normal environmental conditions this may be achieved by varying the diameter of the blood vessels in the skin, resulting in changes in the volume of the blood flow. This blood flow can be varied 100-fold from maximum constriction to maximum dilation of the vessels. Increased blood flow is accompanied by increased heat loss, whereas a reduced blood flow retains heat.

If, however, blood flow alterations are insufficient to regulate the body temperature, then the sweat glands are activated. This will occur with extreme external temperature increases, excessive exertion, or the fever accompanying an illness. The sweat bathes the skin and cooling results from its evaporation.

Fourthly, the skin plays an active part in the body’s defence against such micro-organisms as bacteria, fungi, and viruses. The surface of the skin is never sterile. It is host to a permanent resident colony of various bacteria which are relatively innocuous. Their presence, however, inhibits the growth of more dangerous organisms on the skin. Further protection is provided by the dryness of the skin’s surface. Most organisms are relatively intolerant to dry conditions, much preferring humid or moist environments. The continual shedding of the superficial epidermis also discourages bacterial invaders. Sebum, the oily secretion produced by the active sebaceous glands, contains fatty adds which have a strong anti-bacterial and anti-fungal action. A thin coating of this on the skin provides a further protection.

Finally, the skin is an important barrier against damaging ionizing radiation, such as ultra-violet light. For skin unprotected by hair or clothing, the only significant defence against the destructive effects of U.V.L. is melanin. Without melanin the epidermis would be a thin transparent membrane, allowing

U.V.L to damage the sensitive structure of the dermis. Melanin is a complicated large protein produced by special cells, melanocytes in the basal layer. From there it is distributed throughout the epidermis. The amount of melanin in the epidermis governs the colour of a person’s skin: the more melanin, the darker the skin colour. There is no difference though in the number of melanocytes in white and in black skin. The difference is simply one of activity, reflected in the amount of melanin or pigment these cells produce. Various factors may influence this, including sun exposure, pregnancy, various hormonal disorders, and drugs.

*5\44\4*

Hypoglycaemia is a condition in which the sugar level in the blood fails below normal levels. From the Greek words hypo meaning under and glycaemia meaning blood sugar—hence blood sugar level below normal.

These days, hypoglycaemia is a popular diagnosis for all sorts of problems which cannot be attributed to a more specific diagnosis. There has been considerable publicity about hypoglycaemia which is often blamed for many non-specific health problems ranging from tiredness to depression. Unfortunately, it is often wrongly blamed which can delay a proper diagnosis and correct treatment.

Nevertheless, genuine hypoglycaemia does occur in a few people, and the G.I. factor has a role to play in treating some forms of this condition. The most common form of hypoglycaemia occurs after a meal is eaten. This is called reactive hypoglycaemia.

Normally, when a meal containing carbohydrate is eaten, the blood sugar level rises. This causes the pancreas to make insulin which ‘pushes’ the sugar out of the blood and into the muscles where it provides energy for you to carry out your regular tasks and activities. The movement of sugar out of the blood and into the muscles is finely controlled by just the right amount of insulin to drop the sugar back to normal. In some people, the blood sugar level rises too quickly after eating and causes an excessive amount of insulin to be released. This draws too much sugar out of the blood and causes the blood sugar level to fall below normal. The result is hypoglycaemia.

Hypoglycaemia causes a variety of unpleasant symptoms. Many of these are stress-like symptoms such as sweating, tremor, anxiety, palpitations and weakness. Others affect mental function and lead to restlessness, irritability, poor concentration, lethargy and drowsiness.

The diagnosis of true reactive hypoglycaemia cannot be made on the basis of vague symptoms. It depends on detecting a low blood sugar level when the symptoms are actually being experienced. This means a blood test.

Because it may be difficult (or almost impossible) for someone to be in the right place at the right time to have a blood sample taken while experiencing the symptoms, a glucose tolerance test is sometimes used to try to make the diagnosis. This involves drinking pure glucose which causes the blood sugar levels to rise. If too much insulin is produced in response, a person with reactive hypoglycaemia will experience an excessive fall in their blood sugar level. Sounds simple enough, but there are pitfalls.

Testing must be done under strictly controlled conditions and capillary (not venous) blood samples collected correctly. Home blood glucose meters are not sufficient for the diagnosis of hypoglycaemia in people without diabetes.

*135\33\4*

Body Mass Index (BMI). BMI (sometimes also called ‘Quetelet’s index’) was developed to account for the influence of height on body mass. The measure is weight (in kg) divided by height (in m) squared, i.e. BMI = wt(kg)/ht(m)2. Recommended ideal range for BMI is 20-25 kg/m2. Overweight is regarded as over these upper levels and the different levels of obesity are defined.

BMI has as its main advantage the ability to be used in large scale population studies. It requires only two measures; height and weight, which can both be measured accurately by a person with minimal training. It suffers similar deficiencies to weight in that it is less valid in those with a mesomorphic build, and particularly athletic men. The validity of BMI, although higher than weight, is lower than is necessary for a good measure of body fatness. Validity has also been found to be higher in women than men and to be significantly influenced by body build.

Comparisons with other anthropometric measures, at least in large populations, show the usefulness of BMI measures. Its reliability is relatively high, but as with weight, this can be influenced by fluid content. Sensitivity could be expected to be similar to that for weight as height is not expected to change significantly, except with age. The BMI therefore is useful for large scale population studies and, in combination with other measures, is useful for individuals. Some researchers have called for the total abandonment of BMI. However, according to Lohman. ‘. . . BMI needs to be included with skinfolds or bioelectric impedence and other laboratory body composition measures of muscle, bone, and fat’.

The limitations of BMI, as with weight, need to be understood in working with individuals, i.e. there is a need to apply other assessments (including a practised ‘calibrated eyeball technique’) to raw BMI data.

*60\186\4*

This means the kidney structure is affected by disease. It also goes by the name acute glomerulonephritis. It may be preceded by a seemingly simple infection of the throat, or skin, by a germ called the haemolytic streptococcus. By the time kidney symptoms occur, the original infection has usually cleared up.

Symptoms are often vague to start with. The first may be blood in the urine, and the patient might not seem very ill. Sometimes the amount of urine passed is less than normal, and the patient may seem to gain weight quickly as fluid is retained. There may be slight headaches, feeling off colour, tummy upsets and a mild fever.

Sometimes as the disease progresses, more serious symptoms may occur, as the blood pressure rises and adversely affects the brain. The child may become restless and vomit, and mental vagueness, convulsions, visual disturbances and coma are possible. These complicated forms are uncommon, but if any of these symptoms take place, urgent medical attention is essential. Sometimes as the disease worsens, the heart may be affected and the kidneys become more severely involved.

Treatment

Prompt medical attention is essential with any abnormal urinary symptoms. Blood in the urine needs immediate investigation by the doctor. Although a large number of children appear to recover completely, a certain number develop a longer illness, chronic nephritis. Often hospitalization is necessary.

The important fact is for the parents to be aware of the seriousness of kidney disorders and make certain the child receives prompt attention if showing any of the sinister symptoms that may indicate kidney disease.

*84\87\2*

The outside world is a hostile place, as a baby soon discovers. Germs abound and are ever ready to pounce upon anybody who is susceptible. Babies are extremely prone, and so are infants and children of school age.

Fortunately babies receive a fairly high level of immunity (in built protection) from their mothers, and for their first several months are fairly resistant to these onslaughts. Breast-fed babies continually receive protective factors from the mother, which add to this normal protection and keep it going.

But sooner or later this comes to an end, and the baby then has to face these hostile enemies, who are ready and waiting for a new victim.

In recent years, researchers have developed an astounding array of protective methods for keeping baby free from many of the more serious potential invaders. These are readily available to all babies in this country in the form of immunization. This gives each baby a flying start in life; it ensures a high level of immunity, right throughout life, from some of the terrible life-threatening germs that are still around.

Many infectious diseases are spread simply from person to person. Often this happens by droplet infection. A person with the disease may cough or sneeze, in so doing imparting an enormous number of germs into the surrounding air. Anyone who comes into this radius may pick these germs up and, if personal resistance is low, subsequently contract that illness. In those of a young age group, when their normal body resistance is not high (after mum’s immunity is no longer available), then there is a high level of susceptibility to these germs.

Many are caused by viruses—extremely minute germs. Others are caused by germs called bacteria—these are ones that are larger. We often have suitable treatment in the form of antibiotics that will effectively counter bacteria. But the viruses still have doctors baffled, and at present very few antibiotics are available that will destroy them.

As a general rule, children are more susceptible to the infectious diseases than adults. In older persons, there has been built up a fairly high level of immunity, often from a previous attack of the disease or from constant contacting of small doses of the germs over a long period of time.

In most cases, a reasonable-sized infection yields a fairly high level of resistance to subsequent bouts. It does not give total protection for every infection; but if subsequent attacks do occur, they are usually far less severe.

Many of the childhood infectious diseases are fairly mild. Many may be treated at home with fairly simple measures available to most parents. Others need the doctor’s attention.

As a general rule, never fail to call the doctor if your child appears to be ill, is not obviously responding to your home medications, or if the condition is worsening.

*35\87\2*

POLLUTION

Автор admin Опубликовано: Апрель - 29 - 20090 коммент. »

There are short term and long term risks associated with pollutants in the air. The short term risks of breathing polluted air include headache, eye irritations, inflamation of the respiratory tract and asthma related disorders. In the long term, air pollution can contribute to the development of cancer, emphysema, birth defects and behavioural problems in children.

Lead, once a major domestic pollutant as an ingredient in house paint, is now pumped into the air in vehicle exhaust or found in soil contaminated by industry. In children, high lead levels are thought to be responsible for a lowering of the intelligence quotient, loss of concentration and hyperactivity. Workers in certain industries run a high risk of lead poisoning. These include zinc miners, petroleum plant workers, car mechanics, sheet metal workers and those dealing with explosives. Lead poisoning results in nervous disorders and stomach and brain related illnesses. To avoid its effects, workers should wear appropriate protective clothing. Parents can have their children’s blood lead levels tested and may consider moving to an area of lower contamination if levels are high. Avoid walking, cycling or jogging in heavy traffic or wear a face mask.

Insecticides, fertilisers, bleaches and blooms of toxic algae affect many of our waterways and can seriously affect our health. Even within our reservoirs, the fluoride and chlorine added to the water to kill bacteria are themselves under a health cloud. Try to drink the purest water available to you and invest in a good water filter. Otherwise, always drink from the cold tap as hot water has sat still in a tank and in pipes and will contain more metals.

Chemicals are not the only pollutants of the atmosphere. Concern is mounting over the dangers of electromagnetic waves to human health, particularly to those living in the vicinity of high voltage power cables. The links between television and computer screen emissions and conditions such as cancer, nervous disorders and cataracts are being investigated. Sit at least 2.5 metres from a television screen and if possible, fit a shield to the screen of your computer.

*34\69\2*

Greater enjoyment of sex and improved sexual functioning are among the most commonly reported contrasts between the effects of St John’s Wort and those of the selective serotonin reuptake inhibitors (SSRIs) such as Prozac, Lustral and Seroxat. Although the literature on the SSRIs reports very low levels of sexual side-effects (for example, less than 1 per cent for Prozac and 2.5 per cent for Lustral), any clinician who uses these medications will tell you that these figures are grossly underestimated. One survey of patients on SSRIs reported the frequency of such side-effects to be approximately 34 per cent, and it would not surprise me to find an even higher percentage depending on how carefully the patients are questioned. Considering the importance of sex in the lives of many (if not most) people, it is worth considering the difference in the sex lives of people who have switched from an SSRI to St John’s Wort.

In some people the sexual side-effects of the SSRIs can be extremely marked. For example, they may cause impotence in men or complete inability to achieve orgasm in women. Depressed people generally have a diminished interest in sex to start with, and any anti-depressant may improve the level of interest and overall drive to connect with others sexually as well as socially by reversing7 the symptoms of depression. Initially people are so grateful to be free of their depression that any sexual side-effects they might experience might seem like a small price to pay for feeling better. After a while, though, the side-effects become less and less acceptable as they begin to take a toll on a person’s relationships and impair one’s quality of life.

Sexual side-effects of the SSRIs can involve decreases in sexual interest or arousal or subtle changes in the experience of sex. A colleague of mine, for example, who was previously on Lustral and is now taking St John’s Wort, described how on Lustral he had been able to function sexually but the orgasms just did not feel as good. ‘On Lustral’ he recalls, ‘I was still interested in sex and my erections were fine, but it took me longer to reach orgasm and, when I did, the arc of the orgasm was slower and more protracted and did not reach its previously satisfying level of intensity. I am glad to say that on St John’s Wort my orgasms are back to normal again.’

It would not surprise me, however, if in the course of time evidence emerges for alterations in sexual functioning on St John’s Wort as well, though perhaps only in a very small percentage of those who use the herb. This might be more likely to occur if people push the dosage of the herb above 900 mg per day, as I predict many will in their attempts to explore the full range of the herb’s efficacy. I have already encountered two people who claim some alteration in libido and sexual pleasure on St John’s Wort, albeit to a lesser degree than on the SSRIs. Given our best understanding, that St John’s Wort probably works at least in part by increasing the availability of serotonin, the biological mechanism believed to be responsible for the sexual side-effects of the SSRIs, some sexual side-effects might be expected to be reported as the herbal anti-depressant is more widely used.

It is important to remember that a slight decrease in sexual enjoyment may be an acceptable trade-off in exchange for being free of the painful symptoms of depression. One man whose depression had been successfully treated with Prozac for the previous two years switched to St John’s Wort after seeing a television programme about it. Two weeks after the switch he wrote to me that ‘the ol’ sex drive has come back with a vengeance … my wife is thrilled.’ Several months later, however, I checked up on how he was doing and learned that his depression had returned and that he had developed panic attacks, which resulted in his returning to conventional anti-depressants. It must be acknowledged that no medication, herbal or otherwise, is right for everyone. Nevertheless, St John’s Wort may actually turn out also to be of some value in panic disorder, as the following accounts suggest.

*11\75\2*

This theory was confirmed in the case of Ted Parsons, whom I first saw in 1948. Parsons had been a successful executive, on the way up, associated with a large company in Chicago. After a rapid rise he had become, over a period of years, an alcoholic. He was suspended from his job and actually became a «skid row» type of drunkard.

With his family’s help, he had managed to pull out of this nosedive and had become a founding member of the Alcoholics Anonymous group in his area. But after ten years «on the wagon,» he had begun to backslide. Another interval of alcoholism ensued, followed by a period of abstinence. This time, however, he recovered his sobriety but not his health. When he was not drinking, he suffered from extreme fatigue and almost constant headaches.

In preparing to perform food-ingestion tests with corn and wheat (which from an allergy point of view is virtually identical to barley and malt), he avoided these foods for four days. His fatigue was greatly accentuated for two days as a withdrawal reaction, following which he felt much better. During the test with wheat porridge, he developed progressive nasal obstruction and fatigue, as well as tautness of the nape of his neck and delayed dizziness. Reactions persisted for several days.

Some nasal symptoms and fatigue were still present prior to Parsons’ corn test four days later. The trial ingestion of corn porridge and com sugar was also followed by a progressive increase in fatigue and some staggering upon leaving the office. Fearing that he might head for the nearest bar on the way home, I placed him in a taxi, paid the driver to take him home directly, and called his wife to tell her what I had done. His fatigue increased during the night.

Parsons called me the next morning and commented, «It is funny to have a hangover twenty-one months after having stopped drinking. There is no difference between the fatigue this morning and a bad alcoholic hangover.» He went on to describe how he had to crawl to the bathroom because he was too weak and dizzy to walk, but that his lassitude, dizziness, and uneasiness could be relieved just like that (as if by a snap of the fingers) with a drink.

When he asked, «What is wrong with me?» I explained that he was having a true hangover—not from bourbon, but from corn, its principal ingredient. He had apparently been allergic to wheat (barley malt) and corn, as well as certain other foods, for years without realizing it. His addiction to bourbon had been an attempt to get a high level of cereal grains into his system as rapidly as possible and to maintain that level of stimulation. His more recent headache and fatigue could be explained by the perpetuation of his corn and wheat (barley malt) addictions, but at a much lower, unsatisfactory level, by the use of more slowly absorbed wheat- and corn-containing foods.

By the avoidance of wheat, com, and a few other incriminated foods, Parsons’ headache and fatigue not only subsided, but what is more, his craving for alcohol disappeared.

This craving is, of course, the bane of many ex-alcoholics’ existence. One can, with extraordinary willpower, stop drinking, but it is far harder to conquer the desire to drink. Parsons’ case suggested a possible reason for this. The consumption of other grain-containing foods would perpetuate the underlying problem—food addiction/allergy. Thus, in a sense, the alcoholic is never completely free of his «alcoholism» as long as he is consuming the foods which constitute his addictant.

Parsons, for instance, carried around with him a pocket full of candies containing corn sugar, which he sucked whenever he had the urge to drink. This was, in fact, the standard operating procedure of his Alcoholics Anonymous unit. Through practice, these individuals had found that they could relieve their craving for grain-containing alcoholic beverages by sucking on another rapidly absorbed form of grain. They had, in effect, transferred food addiction in its highest form—alcoholism—to food addiction in a less severe (and from the addict’s point of view, less satisfactory) form, corn sugar addiction. When Parsons realized that he was actually perpetuating his problem by eating this candy, he stopped immediately and avoided all contact with wheat, corn, and related foods which had been implicated.

It was through Parsons that I became acquainted with the members of Alcoholics Anonymous in the Chicago area. In the late 1940s, I carried out a study of forty-four members of this organization. I attended meetings, but instead of participating in discussions (which was forbidden to outsiders, under the organization’s rules), I stayed in the kitchen and interviewed members. Their histories, at least, suggested a strong correlation between alcoholism and susceptibility to the various food components of alcoholic beverages.

What are these food components? It soon became apparent that the study of alcoholism from the point of view of clinical ecology was hampered by the lack of information on the manufacture of liquor. Through much detective work, it was possible to track down the components of various drinks, though some of this information was guarded as trade secrets. Government regulation in this respect was lax, and alcohol was not regulated by the Food and Drug Administration but by the less food-conscious Treasury Department.

Gradually it was possible to put together a comprehensive theory of alcoholism as the apex of food allergy (the term «food addiction» did not come into use until 1952). According to this view, alcoholism is the acme of the food-allergy problem because alcohol is rapidly absorbed all along the gastrointestinal tract, from the mouth to the stomach to the intestines. Food, on the other hand, is mainly absorbed in the intestines, and more slowly at that.

There were four facts about alcohol which did not seem to fit into the theory. Their existence threw doubt on the entire concept. Wanting to obtain pure samples of corn mash whiskey, and other pure items for testing, I called a meeting with the research and technical directors of a major Illinois distillery. 1 presented my theory to them and pointed out the four existing discrepancies:

Why did corn-sensitive patients react to Scotch whiskey? Scotch comes from the British Isles but no corn (maize) grows there.

Why did grape-sensitive patients react to Puerto Rican and Cuban rum but not to Jamaican rum?

Why did corn-sensitive patients also react to apple brandy? The public relations officer of the producer of the brand in question had assured me that no corn went into the manufacture of their product.

Why did corn-sensitive patients react adversely to a popular American brandy but not to French brandy?

The research and technical directors of this distillery had been polite but somewhat skeptical, when I first presented this possible interpretation of alcoholism. But as I explained apparent exceptions to the theory, they became increasingly interested. They not only knew some of the answers but began to fill in some of the holes in the theory themselves.

First, all-malt Scotch whiskey is made of dried, roasted barley or malt, which, from the allergy standpoint, is closely related to wheat, if not virtually identical with it. But blended Scotch whiskey manufactured for export to the United States is blended with cereal-grain whiskey made from corn which is shipped from the United States or Argentina. Thus, persons sensitive to corn could be expected to react to it.

Second, Jamaican rum, like other rums, is made from cane. However, the laws of Jamaica demand that rum manufactured there be bottled on the island, whereas Cuban and Puerto Rican rums are shipped from their home ports to the United States in big hogshead barrels. Most of these were then blended with up to two-and-one-half percent grape brandy before bottling. Hence, grape-sensitive patients could be expected to react to the Cuban and Puerto Rican rums.

The distillery experts were not sure why the patients sensitive to corn reacted to apple brandy, however, and the whole theory was put in doubt when the manufacturer told me that the product did not contain corn. But after testing a few more patients highly sensitive to corn and confirming my earlier impression, I wrote the president of the company manufacturing this brand of apple brandy and suggested that the person answering my earlier inquiry had misled me. In the meantime, I had learned about trade practices in the liquor industry and asked specifically what the source of the caramel was which was used to maintain uniformity of color in the brandy. No one knew, off-hand. But upon corresponding with the manufacturer of this product, they learned that it was made from half corn sugar (dextrose) and half cane sugar.

Fourth, the possible corn content of the popular brand of grape brandy which precipitated reactions in corn-sensitive patients could not be confirmed through correspondence with the manufacturer of the product. But upon visiting their California plant in the early 1950s, I learned that corn sugar was used in its production.

This interpretation of alcoholism has not been widely accepted, either by those responsible for the policies of Alcoholics Anonymous or by those who teach courses on alcoholism. One apparent reason is that many alcoholics were quick to grasp an implication of this theory: namely, that some reformed alcoholics could drink compatible alcoholic beverages as long as they avoided both drinks and foods prepared from those substances to which they were allergic. In other words, a corn-sensitive patient who was a confirmed bourbon alcoholic could drink some wines and rums, provided these alcoholic beverages were free of cereal grains and he was not susceptible to grape, cane, or yeast. The effects of alcohol per se on the body did not seem to be an appreciable cause of alcoholism.

It should be emphasized, however, that the prospect of social drinking of compatible alcoholic beverages is not for all alcoholics. Although such a program may be possible for an alcoholic having a very limited food allergy problem, it cannot be considered if one is yeast-sensitive, because yeast is present in all alcoholic beverages. Also, the person who already has a wide base of food allergy usually also has a tendency to develop new food allergies readily, even though he indulges in a compatible alcoholic beverage in moderate amounts and only once, or at the most, twice, weekly. Not only the foods used in manufacturing an alcoholic beverage but also the foods eaten while drinking must be taken into account, due to the extremely rapid absorption of food-alcohol mixtures. In order to minimize the chance of sensitivity spreading to other items of the diet, all compatible foods—including those entering food-alcohol mixtures—should be used according to the principles of the Rotary Diversified Diet.

The only way to know whether one is actually sensitive to corn, wheat (rye, barley, malt), or other grains, yeast, grape, potato, or other ingredients of alcoholic beverages is to undergo extensive food testing. And only in the presence of a food allergy problem of limited extent (a distinct minority of cases) should social drinking of compatible alcoholic beverages by reformed alcoholics be considered.

In the great bulk of addicted drinkers of alcoholic beverages, abstinence from drinking, according to the Alcoholics Anonymous approach, is still the most highly successful rehabilitation program. However, there are obstacles in the application of this program, because this concept of alcoholism is not widely known.

My interpretation of alcoholism was first published in various medical journals starting in 1950.1,2 This view has also been confirmed by several clinical ecologists, including Richard Mackarness of England and Marshall Mandell of this country.3,4 My list of the food sources entering the manufacturing of alcoholic beverages has been published recently.

*63\110\2*

Denise Miller was the manager of a large retail store. She worked in the business office of that store, in the rear of the building, adjacent to the parking lot. When she sat near an open window and worked, she inevitably became depressed. The source of her problem was located in the cars and busses which spewed their exhausts in the direction of her office all day long. Since she could not change her place of employment, she was able to get a good deal of relief simply by keeping the windows shut and sitting some distance away from them.

One winter she took her vacation in Florida. Staying with relatives, she was given a big room, with the bed away from the walls of the room. She had no problem. But during the last two days of her stay, other relatives came to visit, and so she was moved into a smaller room with the bed wedged in one corner. The walls of this room, as well as the rest of the house, had been painted not long before, and Miss Miller began to react.

She hallucinated, seeing purple frogs hopping around her room. A lion sat on the foot of her bed and scared her out of her wits. In desperation, she decided to go home. On the Twentieth Century Limited to New York, she later said, she shared her bed with a gorilla. She was very upset, since every time she tried to get to sleep, the gorilla’s arms enfolded her!

Tests revealed that these strange symptoms were brought on by exposure to fresh paint, which was part of her overall susceptibility to many chemicals. By avoiding such exposure, she was able to maintain relatively good health.

*33\110\2*

Signs and symptoms

Dyslexia varies in severity. Some of the problems dyslexics may have include: confusion about whether they are right-handed or left-handed; difficulty learning to tell time or remembering the order of days, months, or seasons; hyperactivity; problems with language; difficulty telling left from right and up from down; coordination and balance problems; problems with memory; and seeing letters and numbers reversed.

Dyslexia is diagnosed by a series of tests of visual perception, memory, and space and time perception, and by medical and psychological evaluations. A child who has the symptoms of dyslexia may have a disorder or disease of the central nervous system, problems with hearing or vision, or emotional problems, rather than a learning disability. The possibility of a physical or psychological cause for the problem must be ruled out before a diagnosis can be made.

Home care

A child with dyslexia needs special support and help from the family. However, the child does not need to be over-protected. The child should be challenged as well as encouraged. Finding a balance is not an easy job. The child’s teachers and doctor may be able to help parents work with a dyslexic child. The situation can be hard on the whole family, so a parent needs to be sensitive to how the problem may affect the dyslexic child’s brothers or sisters. They may need extra attention or professional help.

Precautions

• If your child seems to be intelligent but has unexpected problems with reading, the child may have dyslexia. The sooner the problem is identified, the easier it will be for the child, so get professional help as soon as possible.

• Rather than consider the child a failure, encourage him or her to develop new skills.

Medical treatment

There is no cure for dyslexia. If the child has physical or emotional problems as well as dyslexia, these will probably be treated first. Then a treatment plan will be made to work on the reading problem. The plan may be developed by a team of educational professionals, in consultation with the child and the child’s parents, doctor, and teachers. The plan will include special education and training for the child based on his or her particular problems and strengths.

*58/84/5*

That’s not to say that everything about your sex life is going to stay the same as you get older. It never stayed the same your first 50 years, so why should your last 50 be change-free? The problem is that younger men, looking ahead, see change leading only to some kind of feeble approximation of the real thing.

Not so. «Your physical responsiveness is altered to a degree, but not radically,» says Dr. Brauer.

So if you want to have sex for the rest of your life, don’t focus on your physical changes. Focus on the things you can do to make sure that you keep having sex for the rest of your life.

Do it or eschew it. The secret to healthy sex in your sixties or seventies and beyond is to have healthy sex in your fifties and forties and before. «It’s very difficult for a man who pretty much stopped having sex in his fifties to start it up again when he’s 75,» Dr. Brauer says.

That’s because sex is plumbing. The more the blood flows to the penis, the more it wants to. «If you stop having sexual relationships, the disuse leads to atrophy of the blood vessels in the penis and impairment of blood flow to the penis,» Dr. Vinik says. Translation: Your equipment shuts down, taking your sex life along with it.

Go solo. Those times in your life when you might be partnerless are no reason to let the plumbing back up. «I recommend that men maintain a certain frequency of erection and orgasm,» Dr. Brauer says. «At least two orgasms a week have been found to be associated with improved physical health and longevity. And that can be achieved with solo sex if that’s what it takes.»

You won’t be the only guy using masturbation to keep his equipment in working order.

«Two-thirds of married men are doing some kind of regular self-stimulation,» Dr. Brauer says. «That can and probably should continue throughout life.»

Ask for a helping hand. At 20, your erection may happen from just thinking about her disrobing. At 35, it may happen by watching her disrobe. At 60, it happens if she fondles your genitals, robed or not. «Direct stimulation is very important for a man in his middle or later years,» Dr. Brauer says. «And not only direct stimulation but continuous stimulation.»

That shouldn’t be a problem since you don’t often hear men grumbling, «What a drag. I have to put up with a lot of stroking and licking from her before the real action.» But Dr. Brauer suggests that you find tactful ways to instruct her on this since she may misinterpret the new requirement as an insult to her sex appeal.

Stay high and dry. Fact: You’ll deliver less ejaculate as you get older. And sometimes you won’t ejaculate at all, a change that’s considerately accompanied by less urge to do so. «Enjoy the process without feeling that you necessarily have to ejaculate to finish it off,» Dr. Brauer says. Having orgasms without ejaculating may allow you to have this sort of climax more frequently than if you did ejaculate, he adds.

Check your hormones. Your hormone levels don’t generally drop enough with age to cramp your sexual style. But sometimes they do, and you may feel the need to talk to your doctor about getting testosterone supplements, often in the form of a skin patch you apply to your body.

«If your testosterone levels are lower than average for your age, you may benefit from supplementation,» Dr. Brauer says. «In fact, some doctors believe that if your testosterone levels are lower than average and you are in your mid-thirties, supplements may be desirable. It may also be worthwhile to make sure that other hormones are also at a reasonable level. Other hormones to check are thyroid and adrenal since these, too, can have an influence on sexual interest and response.»

Call a mechanic. If technical difficulties beyond your control do keep you from getting erections in your later years, take advantage of some tools available for men with erection problems. The ideas of using a vacuum pump to draw blood into the penis, or injecting an erection-producing substance directly into the penis before sex, might have seemed weird a few decades ago but are now increasingly common among diabetics and others. A new device known as Muse inserts a rice grain-size soft pellet of the erection-enhancing substance called alprostadil one inch up the urethra. «It is helpful for some men with unstable natural erections,» says Dr. Brauer.

«For a certain number of men with erection insecurity, a mechanical device is wonderful,» Dr. Brauer says.

And in case you’re wondering, the shots are relatively simple. «During genital examinations, we give the patient a little pinch,» says Dr. Vinik. «When he asks what that was all about, we tell him that’s all he’ll feel when he gives himself the shot. It’s a piece of cake.»

*66/36/5*

You may have pins and needles and some pain or discomfort in your chest for a few days. Any numbness or tingling’ sensation under your arm may last several weeks or months. If you have had a mastectomy or auxiliary lymph glands removed, your shoulder will probably also be stiff. The exercises explained above will help you to regain the movement in your arm, and apart from doing these regularly, you should try to use your arm normally as much as possible. However, heavy housework and lifting should be avoided for about 6 weeks, and you should use your other arm to carry shopping etc.

Depression

You are likely to feel tired for at least a few days, and may find you become easily depressed. Many women experience a sense of elation immediately after their operation which then gives way to lethargy and exhaustion as the anxiety they have been feeling starts to be relieved. Mood swings are common, ranging from elation to depression and anger. This is a normal reaction which should settle down in time.

If you have problems sleeping, waking in the night and worrying so that you are exhausted during the day, your GP should be able to prescribe a light sedative which you can take for a few nights. Even three good nights’ sleep can help you to cope again, and stop the cycle of tiredness and anxiety.

If your appetite is poor, it will improve in time, and you should eat what you want when you want until it does so.

Although you should take things easy and rest when you need to for the first few days you are at home, it is important to try to get out and about as much as possible and to return to your normal life as soon as you feel able to do so.

Some women worry that they will be less attractive to their partners, or will be unable to find a partner, after a breast operation, but in the majority of cases these fears are unfounded.

Telling children about cancer

Young children can only understand very simple*’explanations about why their mothers have to go into hospital. By the age of 10, most children can grasp quite complicated details, and it is better to be honest rather than let their imaginations dream up something much worse than the reality. However, it is probably better to give them a little information at a time and gradually build up the whole picture, taking your cue from your children about how much they want to know. All children need reassurance, and a chance to express their own fears and to talk about things if they want to. Older children may find their anxieties difficult to cope with and to express or understand. They should be encouraged to talk about their fears, but not pushed into doing so before they are ready.

*44/39/5*

A definite diagnosis of endometriosis is one made when a gynecologist has actually observed endometrial implants or cysts in your pelvic cavity during a laparoscopy (a minor surgical operation using a laparoscope) or, occasionally, a laparotomy (major abdominal surgery).

In general, a laparoscopy is the preferred method of diagnosing endometriosis because it is a simpler and shorter operation and the use of the laparoscope enables better detection of small implants as it magnifies them to several times their actual size.

Classical endometrial implants and cysts can usually be easily recognized and diagnosed by a gynecologist during a laparoscopy. However, atypical implants and microscopic endometriosis can be missed if the gynecologist relies only on a visual impression. An increasing number of gynecologists are using biopsies to diagnose endometriosis in doubtful cases. This involves removing a sample of tissue, known as a biopsy, from any area that the gynecologist thinks may be the site of an endometrial implant for examination and diagnosis under a microscope.

A definite diagnosis is extremely important as it enables an accurate assessment of the severity and extent of the disease to be made and provides a guide as to the likely effect of the condition on your fertility. This is essential information if you are to think about and make informed decisions regarding the management of your endometriosis.

The Commonwealth Department of Community Services and Health, which administers the Pharmaceutical Benefits Scheme, will not subsidize the cost of some of the drugs used in the treatment of endometriosis unless a definite diagnosis has been made.

*22/41/5*

Studies in East Africa in the 1930s found that diabetes was rare. Nowadays there are diabetic clinics in all town hospitals.

Diabetes is undoubtedly an ancient disease and Galen, who lived in the second century and was the greatest medical authority in the Roman Empire, certainly described it. What most people do not realize is that he only saw two cases! The condition was further described in the seventeenth century in Europe, but it was rare until the eighteenth century, when it became a common disease among the English aristocracy. Obesity and diabetes emerged together as societies became affluent and ate more fat, oil, sugar, meat, wine and beer, together with refined cereals. In 1971 one researcher reviewing diabetes in the tropics wrote that, ‘The incidence of diabetes is likely to increase with urbanization or as the complexity of civilization takes hold of any racial group.’

Diabetes is not one simple condition, but a family of conditions. There are, however, two common types. The first (now called Type I diabetes) most commonly first occurs in children but can affect people of any age. Such people need insulin by injection – usually for life. This is a very rare condition among the children of many tropical communities and is also rare in Japanese children. Type II diabetes is the adult-onset type that usually, but not always, occurs in the obese (usually women). In both types genetic and environmental factors are important.

The cause of diabetes is as yet unknown but it has recently been suggested that a high intake of foods rich in high-fibre starch is protective and might even be a good treatment for diabetes. Trials have now shown that slimming on a high-fibre diet can ‘cure’ many cases of adult-onset diabetes completely. Other studies have shown that eating a high-fibre diet can reduce the need for insulin in Type 1 diabetes, and in certain trials patients have been able to stop taking insulin completely when eating the correct diet rich in unrefined starches. Obviously this all has to be done under the watchful eye of a doctor who is expert in diabetes-it is not a do-it-yourself treatment for diabetics.

*59/72/5*

Shereen Tate discovered that eating a salad before she hit the party circuit put the brakes on her holiday overeating—and her inevitable 5- to 10-pound weight gain at holiday time.

Normally, the 32-year-old Niskayuna, New York, resident maintained good eating and exercise habits. She limited junk food, made sure she ate lots of fruits and vegetables, and worked out regularly. Even when’ her last pregnancy left her with 20 pounds of «baby fat,» she was able to take off the weight within a year, thanks to her healthy lifestyle.

Still, Shereen couldn’t seem to get through the holidays without picking up a few unwanted pounds. Every year was the same: At holiday soirees, in the presence of savory appetizers, tempting high-fat desserts, and sparkling champagne, Shereen would feel her willpower wane. By the time the New Year arrived, Shereen found herself toting around some of weight she had once worked so hard to lose.

Shereen was able to take off the extra pounds, but she hated having to do it year after year. As yet another holiday season approached, she knew she had to find a way to stop herself from overindulging. Then it hit her: Since she was most likely to eat too much when her stomach was empty, she’d make sure that her stomach was full before she started celebrating.

Shereen got into the habit of eating a pre-party plate of ro-maine lettuce or green leaf lettuce topped with carrots, cucumbers, and a splash of balsamic vinegar. She would leave her home with her tummy politely full. Once at the party, instead of lingering by the buffet table, she’d mingle with other guests. She’d sample a treat or two, but she didn’t feel the urge to overindulge, as she had before.

Shereen’s strategy worked like a charm. She survived that holiday season and seasons afterward without gaining a pound. Now that’s a cause for celebration!

WINNING ACTION

Start social celebrations with a private mini-meal. Before heading to a party, help yourself to a snack to take the edge off your hunger. I like to grab a V8 before party time. It’s easy, it’s quick, and I pick it up at a convenience store on the way. Other good choices include a piece of fruit, yogurt, or even a small plate of pasta.

*52\89\8*

The best form of treatment available for post-herpetic neuralgia is the early administration of antidepressant medication such as Prothiaden or Tolvon (particularly useful in the elderly) and Rivotril. Other anticonvulsant medications have also been successfully used.

In recent years the early administration of the anti-viral drug Zovirax also appears to reduce the severity of the rash and subsequent pain in this condition, and the related conditions of Herpes Simplex Type I causing cold sores, and Type II which causes genital herpes.

Another new medication is a cream which contains capsaicin — a derivative of chili peppers — which appears to selectively exhaust substance P, a pain-causing natural chemical in the nerve endings. This cream, known as Capsig in Australia, must be applied at least 3-4 times per day for periods of up to 3 months to be of any long term effect.

Physical therapy may be of use in the early stages of the disease. Accordingly, acupuncture and perhaps TENS may have a role in the early treatment of post-herpetic neuralgia.

*76\37\8*

Psychiatrists sometimes also like to play a variation of the game: ‘After you’ve cleared up the physical problem, send him to me for his emotional one!’

Such splitting of the mind and body is impossible, as any successful healer knows.

The ‘nobody will touch me’ game sounds as if it’s a patient-directed one. But this has been found to be rare. Despite much talk about doctors wanting their patients back from specialists, neurosurgeons and pain specialists, they do not go about it in a way that will achieve this. Some doctors treat patients who have major neurological problems like lepers. This can often happen with those suffering intractable pain and those who are failures of traditional medical and surgical therapy, and patients with implanted stimulators. (Implanted stimulators include dorsal column stimulation,in which wires are placed inside the vertebral column to directly stimulate the spinal cord to produce pain relief.) This is an extremely expensive, and sometimes painful, procedure which often fails to produce pain relief for more than six months.

*53\37\8*

THE ROLE OF STRESS

Автор admin Опубликовано: Апрель - 20 - 20090 коммент. »

Fight or flight? Stand your ground or cut and run to fight another day.? Fear, stress, pain and suffering have been the companions of homo sapiens since the days of the cave-men. But the terrors of winged dinosaurs, giant cave-bears and lurking sabre-tooth tigers have been replaced by the even more menacing stresses and tensions of the roar of the morning rush hour to start another working day in the twentieth century jungle.

A stress may be congenital, muscular, immunological, infectious, neoplastic, chemical, degenerate, emotional, psychological, or even environmental, such as accident or shock.

Why the pressure’s on

Unlike our ancestors, who picked up a rock and hurled it at a menacing animal, it’s a lot harder for a New Technology tribe member to pick up a computer terminal and hurl it at the menacing deadline pressures, at a tyrannical boss pacing up and down for a late report, to hit back blindly at creative burnout when a sales strategy/adver-tising campaign for a truly awful product is demanded.

*32\37\8*

The currently accepted definition of pain from the Taxonomy Subcommittee of the International Association for the Study of Pain — I ASP — in its 1979 report reads: ‘An unpleasant sensory and emotional experience associated with actual or potential tissue damage, or described in terms of such damage.’ In addition it is noted that pain is always a subjective experience — that is to say that pain is only experienced by the person suffering it.’

Each individual learns the application of the word through experiences related to injury in early life. In an earlier definition of pain Dr Harold Merskey, the Canadian psychiatrist working in the pain area, drew attention to the fact that pain was almost always associated with some form of visible or audible behaviour. Califor-nian psychologist Richard Sternbach had already proposed that pain had three components: a component pointing to the pain source as a harmful stimulus signalling possible tissue damage: a pattern of responses permitting recognition of the pain by an observer; and, finally, the subjective or private feeling of hurt.

*9\37\8*

There are two forms of urticaria which differ mainly in their timing. The type which troubled Kustner (see p22) is acute urticaria, which comes on very rapidly and usually clears within 24 hours. It is usually accompanied by other symptoms, such as feverishness, faintness or nausea. Chronic urticaria, the other form, is a persistent rash, or one which comes and goes over a much longer period of time.

The blame for acute urticaria can usually be pinned on a food that was eaten just before the attack began, although there are other causes of acute urticaria, including insect stings, drugs (notably penicillin), and, more rarely, something that was applied to the skin. Whatever the cause, the reaction is usually so prompt and unequivocal that the patient easily makes the correct diagnosis.

With chronic urticaria, things are not so simple. Only about 20 or 30 per cent of people with this distressing problem are likely to discover the underlying cause. Two-thirds of those afflicted do not have high IgE levels, nor any other allergic illness, and it is not at all certain what causes their symptoms. However, those that can identify the source of their problem very often find that there are several triggers, including food or food additives. Whether they are acting as allergens, or have a drug-like effect, is an open question.

The subject of urticaria will come up again in Chapter Five, because even when the rash is truly allergic it can be caused in more than one way.

*54\180\8*

In cases of varicose veins, the regular taking of Ginkgo drops will counteract the formation of blood clots (thrombosis). Everyone who is reasonably sensible and natural in his approach to nutrition and life-style will be able to achieve a veritable regeneration and rejuvenation when taking a course of these drops.

I have received many encouraging letters from patients who have found Ginkgo biloba to be an excellent remedy for a variety of complaints. In February 1986, one lady wrote:

‘I have been taking this remedy since October 1985. For years I kept getting a pain behind my left eye and when out walking I would involuntarily swerve to the left, often bumping into people. I even feared I had a brain tumour, but neither the eye specialist nor X-rays discovered anything like that. Tests of the throat, nose, ears and sinus were all negative. One doctor said that vascular and circulatory problems were to blame and prescribed Ginkgo biloba, «the best remedy there is,» he added. And that reminded me of your article in Gesundheits-Nachrichten (Health News), where you recommended Ginkgo biloba for the same complaints.’

*714/28/1*

The importance and effectiveness of combining different substances is illustrated in the case of vitamins. For example, an easily assimilated calcium preparation is not necessarily absorbed into the system if there is a deficiency of vitamin D, or if the two are not taken together. The body cannot absorb the calcium if there is a lack of vitamin D and, conversely, the vitamin D will not benefit the body if there is a lack of calcium. One complements the other.

In the body we find a similar interdependence of functions. Hydrochloric acid and the digestive enzyme pepsin work in close association with each other in the stomach. Pepsin can break down the food proteins only if the gastric environment is kept acid through the presence of hydrochloric acid in the right concentration; otherwise pepsin is completely ineffective. There are many associations like these, and if we are to produce medicines that fulfil their intended purpose, we must find out more about them.

*670/28/1*

Beauty culture is almost as old as the human race. The desire to look attractive and to improve one’s looks is somehow inborn and it is especially women who take full advantage of the possibilities. However, although cosmetics can be beneficial to the skin and its functions they can also be detrimental, as, for example, are all creams and other preparations that block the pores and impair or stop the exudation of sweat, thus making the skin flaccid and tired looking. Frequent powdering also has the same effect. This explains why some women with tired skin certainly do not look their best without their make-up and can give you quite a shock if you see them first thing in the morning. Without make-up a forty-year-old woman who has been accustomed to applying non-biological cosmetics for many years may look like a seventy-year-old grandmother.

*626/28/1*

Perhaps this is an odd, not quite scientific, way to illustrate the problem we have with a virus, but it helped me to understand the researcher’s point of view.

We have only one option in order to fight pathogenic agents, in this case viruses, for which there is no known antidote or remedy, and that is to support the body in defending itself, by helping to mobilise its defence forces, or mechanisms. Thus, if we want to take up the fight against viruses and win it, we must do all we can to back up the body’s own regenerative power. The virologist in the Swiss hospital agreed with me. This is the only correct way to treat viral diseases.

*582/28/1*